Сын Дьявола

Жаль, что он сразу не смог понять, что они настолько были близки к реальности, что если бы он быстро спохватился, а не дал бы волю страху и невежеству поглотить себя, все было бы иначе. Ведь он на самом деле был умен, и хватка у него была крепкая. Но вот именно сейчас его рассудок все больше мутился, как будто гипноз нападал на него и он не мог с ним справиться.

Он задыхался, глядел смутно. Был как в бреду. Наверное, не стоит воспринимать речи этого безумного старца как что-то существенное, которому, судя по всему, не менее чем лет девяносто, уж слишком старым и немощным он выглядел.

– Прошу вас, отец Мануэль, никак не воспринимайте речи это старого монаха, – пытался успокоить Мануэля Аарон. – Несчастный двинулся рассудком вот уже как очень много лет. Я прошу простить этот неуместный и весьма неприятный случай.

– Осмелюсь заметить, что речи этого, хоть и весьма старого, но довольно недурного старика, не выглядели отнюдь не нормальными. Очевидно, что-то сильно напугало его.

Да что же позволяет себе этот несносный инквизитор! Аарон уже начал злиться, но пытался тщательно скрывать свою злобу, как ранее Мануэль пытался скрыть свой страх. Поскольку ни то, ни другое никому из них так и не удалось скрыть друг от друга, Аарон уже решил перейти к действиям и перестать разговаривать с Мануэлем загадками. Аарон считал, что ему не дано понять то, что он сможет познать лишь на собственной шкуре.

– Несуразные речи этого монаха так повергли вас в страх и ненужные раздумья, которые никак не способствуют укреплению вашего разума, а лишь насаждают в него посторонний мусор. Неужели это возможно с вашим умом и проницательностью? Вы меня удивляете, Мануэль. Осмелюсь и я быть дерзким и поспешу с выводами, ибо сейчас вы не можете отличать одно от другого.

– Что вы имеете в виду, отец Аарон?

– Не стану разъяснять вам то, о чем вы вероятно не имеете ни малейшего представления.

Аарон пошел в сторону своей библиотеки, Мануэль спустился за ним. Эта так называемая библиотека представляла собой узкие переходы. Фонарь, который Аарон нес в руке, освещал по сторонам предметы, внушающие отвращение… Разные черепа, скелеты, статуи, которые, казалось, взирали на них с ужасом. Стояла тьма, и лишь свечи, зажженные Аароном, давали слабый свет.