Меж ямбом и хореем

Все было б очень прекрасно и ничуть не опасно,

Все бы ходили без масок и без пластмассовых касок,

Не запирали бы двери и не ругались, как звери,

И не хотели бы мерять весомость каждого дела

И все пропорции тела.

Никто бы не был голодным, или духовно холодным,

Все бы любили друг друга и вне семейного круга,

Ушла бы нужность законов и смертоносных патронов,

Религиозных канонов и психотропных приёмов.

Звучит уж очень заманчиво, но в то же время обманчиво,

Ведь без мгновений ненастных ушла бы значимость счастья…

Осеннее утро

Как мог оттягивал я утро,

Вдыхая жадно сонный бриз,

Но вот гудит будильник нудно,

Пора опять спускаться вниз.

Я недоволен словом будни,

И не терплю их плавный ход,

Горю в агонии их блуда,

Кривя притворно сытый рот.

И даже сны лишились цвета,

Один туман остался здесь,

И лишь в растениях из лета,

В огне листвы явилась смесь,

Дыханьем смерти и чудес…

Сплин

Я вешал всю скуку и боль на веревку проблем,

Но шея порвала петлю, оказавшись грубей.

Я резал сосуды, где кровь переполнена гневом к себе,

Но кожа сломала сталь, оказавшись сильней

Я вдыхал отравленный газ, в надежде уснуть,

Но свежий воздух в груди оказался бодрей.

Слишком слабый, чтобы лететь,

Слишком крепкий, чтобы разбиться,

Слишком вольный, чтобы терпеть,

Слишком добрый, чтоб обозлиться…

По спирали

Всё движется по кругу, точнее, по спирали,

Зациклена что кем-то, ведёт нас всех по краю,

И не понять, где выход, не вспомнить, где начало,

Лишь вихрь надежд и боли, которому всё мало.

Не избежать затмений, не погасить весь свет,

Не избежать вопросов, когда нашли ответ.

Всё движется по кругу десятки тысяч лет,

Лишь человек уверен, что сможет умереть…

Ночь

Молчит предательски луна, и так погана ночь без смеха,

Хрустит осенняя листва, предаться грусти – вот потеха!

Иду один, мне не до сна, хочу курить, но нет привычки,

Хмельна без спирта голова, лишь груды лишних слов – отмычек

Рождает тишина.

И нет причин, как нет и смысла, желаний тоже больше нет,

Я, наконец, пришёл к тем мыслям, таят что бытия секрет,

Но трепета восторженного нет.