Неравный брак. Любовь втридорога

Посещение больных запрещено».

– Да какие поездки? Сидите дома. – отмахнулась Дина. – Все, поезжай, а то малыш к няне еще не привык. Меня потеряет. Береги его, пожалуйста.

– Пока. Держись, родная, мысленно мы с тобой. – поцеловал ее Кирилл, протягивая пакет с вещами.

– Пока. – Дина постаралась улыбнуться, но глаза наполнялись слезами. Она взяла пакет и пошла в отделение.

***

Дина сидела на кровати, оглушенная словами врача: «Я посмотрел снимки. Нет у нас с Вами столько времени. Двое суток – это слишком много.

Она сидела словно в оцепенении, не мигая смотрела на трещину стены напротив, словно там, в этой трещине хотела увидеть будущее. Она не готова на завтра. И на послезавтра тоже. И вообще больше всего на свете она сейчас хочет домой, к сыну. Но уже очевидно, что это будет очень нескоро.

Голоса раздавались откуда-то издалека, очень глухо, хотя соседки по палате собрались на соседней кровати и что-то живо обсуждали.

– Как Вы себя чувствуете? – придвинув к кровати стул, села рядом женщина в белом халате.

– Не знаю. Я не чувствую – неожиданно хриплым голосом ответила Дина. – я не знаю… я… мне… Не знаю.

– Я врач терапевт, мне нужно подготовить Вас к предстоящей операции. Сразу скажу, операций будет две. Первую сделаем завтра, так как судя по снимкам и анализам, ситуация серьезная. Потом Вам придется долго лежать.

– Сколько? – едва слышно спросила Дина.

– Очень долго.

– После этого домой?

– После этого еще месяца два лежать. Вы будете в отделении лежачих – это на третьем этаже. Организм у Вас молодой, будем верить, что справится. Сейчас Вам сделают капельницу и вечером проведут всю предоперационную подготовку. Если не сможете уснуть, обратитесь к медсестре, она поставит успокоительное или даст снотворное. Важно отдохнуть и набраться сил.

– Хорошо. Я Вас поняла. Спасибо. – отводя глаза, ответила Дина.

– Не за что. Настраивайтесь на завтра. Паниковать не нужно, Вас будет оперировать очень хороший врач-хирург, – к нему со всей страны стараются попасть.

Дина попыталась улыбнуться, но вышла лишь кривая гримаса. Мысли в голове, как вороны, слетевшие с дерева, кружились хаотично и никак не удавалось их упорядочить. Ведь никто не знает, что все решится уже завтра. И мама, и Кирилл думают, что операция послезавтра. Дина ощутила отчаянное одиночество.