Стена

Сначала последний пункт Сашу немного настораживал, но она быстро распробовала образ жизни Данила, привыкла к нему и начала считать свою прошлое существование чем-то скучным и убогим. После учебы она приходила к нему домой, могла что-то убрать или приготовить, а когда он возвращался с работы, шла с ним куролесить, порой, до рассвета. А на новый день с утренним похмельем опять в колледж, но обычно не к первой паре. Да, учеба страдала, зато было весело. «Вот это жизнь настоящая! Не то, что у этих заучек», – считала Саша.

Правда, когда Данил курил траву, голову ему могло совсем снести – мог даже ударить. Но это было редко, не чаще раза в месяц. А весело было гораздо чаще, чем плохо. Так что Александра даже и не думала о том, что в ее жизни или отношениях что-то идет не так. Родителям о дружбе с Даней Саша на всякий случай не рассказывала: «Они слишком правильные, еще будут мозг мне выносить, потом когда-нибудь расскажу», – поэтому для них была сочинена история: она снимала квартиру на двоих с одногруппницей.

Идиллия Саши и Дани закончилась довольно быстро – спустя полгода. Даня устроил в кабаке пьяный дебош, немного помахал ножом и на два года загремел за решетку. Пока шел судебный процесс, Данил страстно хотел заделать Александре ребенка (на всякий случай, чтоб лучше ждалось), но, увы, не получилось – видимо, плохо старался.

– Всего лишь два года! А как вернусь – поженимся! Ты будешь моей женой?

– Буду, – всхлипывая, ответила Саша.

– Всего два года! И заживем! Хорошо? А может, и меньше, если досрочно выпустят, – повторял полушепотом Даня, вытирая слезы с лица своей девушки.

– Я тебя люблю, и буду ждать сколько угодно, – собравшись с силами, отвечала Александра, а затем вновь закатывалась слезами, – какого хрена тебя вообще садят? Он сам нарвался!

За полтора года, прошедших с того момента, пыл Саши заметно поугас. Иногда ей казалось, что к Дане уже ничего нету, а иногда возникали мысли, что, может, еще потянуть полгода, он вернется, и чувства вернутся.

Не сказать, что она жила хуже, чем когда была с ним, наоборот. Но она помнила те приятные ощущения в груди, которых больше ни к кому не возникало. Александра боялась, что уже больше никогда не возникнет. Да и Даню побаивалась. Говорила, что любит, дождется. Лучше уж если и сказать ему, что она больше ничего не хочет, то только, когда он вернется.

Саша ждала в отдельной комнате для свиданий минут десять, прежде чем к ней пустили ее парня.