Искусство не может быть прекрасным

Этот спокойный голос, глаза, которые смотрели в свою слепую тьму, всё это в один миг заморозило мой цунами, превратив его в огромную глыбу льда. Капельки пота на лице, прилипшая к шее рубашка. Чёрные волосы, собранные в хвост. Я замер, не в силах произнести ни единого звука.

– Ты ещё здесь?– спросил он.

– Да,– опомнился я,– Просто не знаю, что тебе ответить…

– Я не нуждаюсь в ответе на эту тему. Надеюсь, не сильно расстроил тебя своими словами? Музыка живёт во мне, я не нуждаюсь ни в чём другом, кроме музыкального инструмента.

Вот и весь секрет.

Я промолчал не в силах понять его. Может быть, будь я на его месте, я бы ответил так же, может быть, как раз из-за того, что я наделён таким большим количеством чувств, я и не могу услышать музыку в себе, как это может он. Может быть именно это и делает из меня второсортного пианиста?

– Эдгар,– словно в мольбе начал я,– Научи меня слышать.

В ответ он улыбнулся, а после по-доброму рассмеялся. Я же был готов заплакать, завыть и закричать.

Я не понимал, не верил и уже был готов проклясть себя и этот день. Я был готов услышать отказ, грубый очередной отказ, ведь как могу я просить его хоть о чём-то! Я, ничего не стоящий, как музыкант, человек, но вдруг он ответил:

– Хорошо. Но у меня есть условие.

– Какое?– в душе я уже согласился на всё.

– Во-первых, я верну тебе деньги за воду. Во-вторых, ты будешь моим другом.

– Стоп,– я встряхнулся,– А за уроки…

– Их не будет. Я не буду стоять над тобой и заставлять играть по нотам.

Я вовсе не буду учить тебя играть, потому что это не одно и тоже с тем, чтобы учить слышать.

Я промолчал, но, чтобы Эдгар знал, что я никуда не ушёл, я взял его под руку. Его лицо вновь озарилось, но теперь уже лёгкой улыбкой. Мы вместе шли в гримёрку, в полном молчании. Только шаги, эхом разносящиеся по коридору заполняли эту тишину.

На это время я отключился. Моему мозгу просто нужна была перезагрузка, чтобы поверить в реальность событий, чтобы понять, что происходит и переварить всё, что уже произошло.

Уже внутри нас ждал Себастьян. Он собрал все вещи Эдгара, забрал из его рук скрипку, и я уже думал, что пора прощаться и эта история кончиться, как продюсер сам пригласил меня поехать с ними. Неуверенно, но я согласился и когда в руках Эдгара вновь образовалась трость, я понял, что всё в серьёз.

Признаться, я совершенно иначе представлял себе этих двоих.