Искусство не может быть прекрасным

Сам он не высокий парень со светлыми волосами, голубыми глазами и не слезающей улыбкой.

Пока я грыз гранит науки, мой телефон завибрировал. Я отвлёкся, откладывая ручку и беря в руки телефон. Всё же Эдгар написал первым.

Сообщение было простое и короткое, приветствие и вопрос о моём самочувствии. Я ответил положительно и осведомился о его делах. Он тоже ответил, что всё более чем в порядке, после чего повисла томительная пауза. Я уже думал, что на этом всё и закончится или от меня он что-то ждёт, как прилетает длинное сообщение, в содержании которого он предлагает мне пересечься на неделе в зале, где обычно он тренирует игру на скрипке.

Собственно, после мы общались ещё не так долго. Эдгар попросил скинуть моё рабочее расписание и сообщил, что напишет чуть позже, чтобы не отвлекать меня от учёбы. После я вернулся к заданиям и делать их мне стало куда легче.

Утро понедельника далось мне тяжело, но утреннее сообщение Эдгара заставило в миг взбодриться. Оказывается, он вовсе встаёт в шесть и, когда для меня начинается завтрак, для него начинаете репетиция в зале. Он скинул фотографию зала и скрипки. Я же хотел ему тоже что-нибудь скинуть, но передумал. Всё же мне было обидно, что Эдгар не может видеть, и я не смогу ему что-то интересное показать. Почему-то именно сейчас в моей голове возникла мысль показать ему какие-то фотографии, рассказать связанные с ними истории.

Тут я опомнился – время уже выходить из дома, а я даже не переоделся из ночной одежды. Пришлось наскоро допивать чай и бежать к шкафу с одеждой. Раскидав половину вещей, затолкав нужные тетради и учебники в сумку, я побежал к остановке. По пути включил музыку в наушниках и дышать стало проще. Кое-как я успел до начала урока и уже сидя за партой отдышался, хотя казалось, что я совершенно не успею.

Достав нужные тетрадь, учебник и пенал, я фактически рухнул на парту, но тут же поднялся – прозвенел звонок. Учитель уже был в классе и отдохнуть дольше у меня не выходило. Началась нудная история. Этот предмет я не любил в силу того, что приходилось слишком много учить и это тяжело. Куда лучше я запоминаю стихотворения и даже прозаические отрывки художественной литературы, но бездушный учебник истории для меня просто невыносим.