Янтарный песок

Однажды я спустилась к завтраку раньше, чем обычно, и увидела, как Альварс воркует с красивой темнокожей девушкой. Как сейчас помню эту сцену: она была тоненькая, шоколадного цвета, в белом пушистом свитере и лимонного цвета юбке. Такая необычная. Как потом выяснилось, она училась во Франции. Туда она, не поверишь, приехала из России и после окончания стажировки намеревалась вернуться обратно в Петербург. Уверяла, что это ее родина.

– И долго длился их роман?

– О…, надеюсь, ты не ревнуешь.

– Нет, конечно, нет, – Ада попыталась рассмеяться, хотя на душе творилось невообразимое.

– Роман был скоротечным. Как же иначе, в шестнадцать лет! Девушка показала Альварсу Париж и научила целоваться. Она была очаровательной, а то, с каким изяществом она завязывала шарф, я даже взяла на заметку. После рождественских каникул мы вернулись в Италию, там Альварс какое-то время учился. И все… О чудесной Элен я больше ничего не слышала.

– Элен?

– Да, ее звали Елена. Наверное, это не ее настоящее имя, но нам она представилась именно так.

К удивлению Инесе, Ада прервала разговор, неожиданно заявив, что ей пора спать. Она, насколько позволяло положение, быстро прошла в свою комнату. Последняя надежда на то, чтобы вернуть супруга рассыпалась в прах. Альварс любил Елену с шестнадцати лет! Сохранил эту любовь на многие годы и, уж, наверное, не разлюбит теперь.

Проведя бессонную ночь, на следующий день молодая женщина решила взять себя в руки и развести подарки. Она навестила бабушку и попробовала ее праздничный пирог.

Аду встретил старый профессор. Он очень удивился, увидев молодую женщину.

– Я хотела узнать, дома ли Марис. Я привезла ему рождественский подарок.

– Дома. Проходи, дорогая. Раздели с нами радостное событие.

Профессор провел Аду в гостиную. На журнальном столике стояли откупоренное шампанское и три пустых бокала.

– Ты з-здесь?! – Марис выглядел таким потрясенным, будто увидел призрака.

Ада почувствовала себя страшно неловко. Она пожалела, что не послала подарок с курьером.

– Я…я п-прислала, – от волнения Ада сама начала заикаться, – то есть принесла рождественский подарок.

– Да, да, спасибо.

– Я возьму на кухне бокал для нашей гостьи, – сказал отец Мариса и оставил их наедине.