Палингенезис

Я горько плакал, но в то же время чувствовал облегчение от того, что страданиям человека, так долго мучившегося в теле, заполненном метастазами, пришел конец. Я наклонился и с нотками отчаяния и нежности поцеловал ее в лоб, а затем тихо прошептал:

– Теперь ты свободна.

В ту секунду я понял, что жизнь человека – хрупкое стекло, которое мы пытаемся защитить от трещин, но не можем спасти от рокового, конечного удара судьбы. Но, в сущности, тело лишь оковы для бесконечной души, и ее душа, сбросив кандалы искалеченной плоти, унеслась к лучшей жизни.

Я смотрел на бездыханный труп и не видел в нем ее. На койке лежало лишь пустое, покинутое прежним обитателем жилище, сотканное из праха, которое было временным приютом моей возлюбленной.

Покидая палату, я все еще чувствовал вкус ее губ – сухих, соленых и холодных. Я знал, что теперь остался один, но вскоре мы увидимся вновь. Она будет ждать меня там, на конечной остановке автобуса под названием «жизнь». Десять лет пролетели за секунду, и вся жизнь будет длиться не дольше часа.

Время всегда беспощадно, но оно проявило к нам долю милосердия и дало нам часть себя, чтобы мы вновь побыли вместе, вспомнили прожитое.

На небе светило солнце, вокруг царила тишина, лишь часы медленно тикали на запястье… В моей голове возникли банальные, но близкие сердцу строчки.

В темном мраке своей души я ищу путь в самое сердце.

Весенним утром выйдя к солнцу, чтобы согреться,

Поглощая дым легкими, и мне от этого, увы, никуда не деться.

Раздеться и выбросить одежду, словно воспоминания,

Проклятье, живущие из самого сердца страдания.

Разве все это важно? Если в моем сердце живет вера.

Каждый шаг – это маленькое поражение перед настоящей победой.

«В мирах, где Кронос пожирал детей…»

В мирах, где Кронос пожирал детей,

И боги изливали кровью небо,

Я прошептал тебе: «Бежим отсюда поскорей» —

Забыв о тьме, в которой еще не был.

Мой шрам последний заживет.

Искать ответ я буду скрупулезно.

Нам выставят огромный счет,

Но по счетам платить уж будет поздно.

И, окунувшись с головою в покрывало,

Я в темноте лишь взгляд переведу.

Ты слышишь?

Там за дверью Тартар…

В который позже я сойду.

Обол в руках держу и, сделав шаг навстречу бездне,

Почувствую последний свой полет.

Я улыбнусь, мы снова будем вместе,

Ведь жизнь проста, но тонкая, как лед.

Чуть выше дна, но ниже моей лести,

Нас лодка на причале Стикса ждет.