Происшествие на трассе АЯМа. Из рассказов геолога

Синий спортивный костюм уже не мог скрыть того, что называют «животиком». Мягко облекая неприятную округлость, он делал Ивана похожим на тех мужчин-бодрячков, которых показывают в телевизионной передаче «Если хочешь быть здоров».

А ведь я помнил его долговязым подростком, там, на Урале, куда во время войны эвакуировали семьи наших родителей. Мы вместе учились, дружили и было нам по 12—14 лет. Уже тогда он заинтересованно разглядывал пеструю речную гальку. И если ему попадались обломки зеленоватого цвета или кварц с золотистым пиритом, начинал говорить о «малахитовых пещерах» и «золотоносных россыпях», мешая, как я сейчас понимаю, в одну кучу рассказы Бажова и Джека Лондона.

А потом была работа в изыскательской партии коллектором, то есть техником по надзору за коллекциями образцов горных пород и кернов, и миловидная студентка-практикантка Нина. Иван уехал с ней в Москву. Там он учился на вечернем отделении Университета и продолжал работать в геологических экспедициях. Стал специалистом.

Нина. Военные годы

А Нина, из миловидной студентки превратилась в пухленькую привлекательную женщину, у которой интерес к странствиям вскоре пропал. Возможно, причиной тому послужило рождение сына.

Но так или иначе, она ушла из геологии в химическую промышленность.

Сын Витюшка

И одно время казалось, что жизнь повела их в разные стороны. Ан, нет! Сосуществовало у них и что-то общее, и что-то у каждого свое. А в семье всегда было как-то особенно свободно и тепло.

А я хлебнул в семейной жизни всякого и меня тянуло сюда, может быть по контрасту, а может быть подсознательно, в ожидании, что Иван как-нибудь ненароком откроет секрет стабильности и незыблемости семейного счастья. Но Иван о семье не говорил. И поскольку он смотрел на обломок кварца, я, без всякого умысла, спросил: – А этот камень здесь зачем? Подобно всем не сведущим в геологии людям, я называл обломки горных пород «камнями».

– Не «камень», «образец».

– Ну, образец, – согласился я.

Форма признания была грубоватой, но Иван не отреагировал. Его глаза прикрывали полуопущенные веки. Жесткий рот поддерживал снизу такой же жесткий подбородок. Обломок кварца как будто завораживал Ивана. Наконец, он как-то странно тихо сказал: – Я взял его на Малом БАМе у Нагорного тоннеля.