Я выбираю его

Сегодня она отработала последний день, и завтра они уедут с Артемкой из любимого города навсегда! Лана почувствовала, как к глазам подступили слезы.

Она взяла в руки сумку и вытащила зеркальце. Осторожно промокнула глаза бумажным платком и вгляделась в свое лицо. За последние дни от нервного напряжения она похудела. Глаза запали, резко обострились скулы. «Ничего, придет время, отъемся!» – подбодрила она себя.

Лана продолжала разглядывать себя в зеркальце. Бабушка, когда была жива, любила подчеркнуть при разговоре, что у нее от красоты внучки захватывает дух.

Но Лана никакой красоты в себе не находила. Да, симпатична, но не более!

Серо-голубые глаза хоть и миндалевидной формы, но чуть вытянуты к вискам. Ресницы темные, густые, но короткие. Кожа чистая, светлая, но очень бледная. Скулы слишком высокие. Лицо, хотя и овальной формы, но к подбородку чуть сужено. Бабушка считала, что именно эти «чуть» и «но» придают лицу Ланы неотразимость.

Она вздохнула и пожала плечами. Единственное, в чем она была с бабушкой согласна, так это в красоте ее волос – густых, светло-русых, с пепельными переливами, каскадом рассыпающихся по плечам.

Лана поспешно убрала зеркальце в сумочку. Нашла, когда любоваться собственным отражением! Холодок страха ужом скользнул в душу.

Две последних недели Лана почти не спала, сон заменяло тревожное забытье. Ей большого труда стоили приготовления к побегу, чтобы никто ничего не заметил. Особенно ее беспокоили в последнее время недоумевающие взгляды Эльвиры Наумовны.

«Неужели она обнаружила в кладовке две дорожные сумки с моими и Артемкиными вещами?» – предположила Лана.

Разыгравшееся воображение рисовало картину прихода срочно вызванного Эльвирой Наумовной Олега и торжественную демонстрацию ему «улик». «Нет, Эльвира Наумовна не такая, я в этом уверена! —гнала она от себя плохие мысли. – Я чувствую, она порядочная женщина».

Лане мерещилось, что утром и вечером Олег с подозрением наблюдает за ней.

Перед глазами встало несчастное лицо Артемки, обозленное лицо Олега при взгляде на сына, вспомнилась брезгливая усмешка, когда Лана рассказывала о пациентах.

«Нет! – подумала Лана. – Ради Артемки я должна хотя бы попробовать сделать так, чтобы сын был здоров и счастлив. А рядом с Олегом это невозможно! Невозможно ни Артемке, ни мне. Я работать хочу, хочу общаться с людьми, и чтобы… чтобы меня любили, любили по-настоящему! А не только… использовали в постели!

Она быстро встала со скамейки.