Потерянное поколение

– Саша стой! За палку нельзя!– Только сейчас Санька заметил торчащий из воды прутик,– Сегодня вторник!

Санька обалдело обернулся к крикунье,– И че?!

– Тебя водяной схватит, превратит в лягушку, и ты будешь делать нам бородавки!

– А при чем вторник?

– Так водяной-то, по вторникам так делает, да деда?

– Угу,– трясясь всем телом от сдерживаемого смеха, дядя Ваня украдкой прижал палец к губам; «Молчи!»

Незадача, перспектива купаться на глубине до колен, Саньку не радовала, и дядю Ваню предавать, тоже как-то…

– Тьфу ты, Оль, я и забыл, ты ведь в школу то не ходишь?

– Я еще маленькая!– Проорала Ольга.

– Вот, потому и не знаешь, нам в школе прививки ставят.

– Какие прививки?– девочка недоверчиво поглядела на парня.

– От водяного, дядь Вань ты че, не сказал?– Дед виновато развел руки.

– Во смотри,– смело миновав запретный прутик, Санька повернулся к ребятишкам,– видите, прививка у меня.

Убедившись, что парень ни в кого не превратился, дети вернулись к прерванной стройке.

Искупавшись, Санька подсел к дяде Ване.

– Ловко ты, с водяным.

– Хе-хе,– добродушное лицо расплылось в улыбке,– зато ни бегать, ни,

ругаться. Как там, ложь во спасение, кажись?

– Так вроде, а вторник?

– Так вторник сегодня.

– Среда.

– Плевать, я на пенсии.

– Дядь Вань, у тебя часы есть, сколько время?

– На кой они мне, часы, говорю же, на пенсии.

– С тобой не соскучишься,– Санька с досадой куснул сорванную травинку.

Никому, от малого до старого, даже в голову не могло прийти назвать дядю Ваню по имени отчеству, или просто обратиться на вы, до такой степени он был «свой».

Живя по соседству, Санька ни разу не видел, чтобы, дядя Ваня был чем-то озабочен, куда-то спешил, ругался, или чем-то недоволен, нет, его все устраивало. Добродушная полуулыбка, а если удастся выпить, переходящая в улыбку, казалось никогда не сходила с лица, придавая ему блаженное, даже несколько придурковатое выражение.

Лишь много позднее, когда дяди Вани не стало, Санька узнал, что этот добродушный, медлительный увалень, кавалер двух орденов Славы 3-й, и 2й степеней, ордена боевого Красного знамени, ордена Красной звезды, и еще несколько медалей утяжеляли парадно-выходной костюм, в котором никто никогда не видел дядю Ваню.