Рождённый в Бирюковке, или Жизнь на полшестого

В 1998 Толик вернулся из Канады и на мой день рождения мы расписались. Когда он приехал, на удивление он хорошо выглядел. Потому что когда он уезжал, он был толстый, обрюзгший и не очень красивый. А приехал – выглядел отлично. Подстригся коротко, была у него хорошая стрижка интересная, ему очень шло.

Упоминал он свою маму в этот приезд? Да упоминал. Хвалился, что какая мама хорошая, что она меня навещала, и что она мне помогала. Только чем она мне помогала – я так и не поняла.

Толик в этот период был полностью погружён в свои ежедневные компании, где он до глубокой ночи рассказывал какая прекрасная Канада.

Очень много он встречался с друзьями, которые работали здесь. Все разговоры заканчивались тем, что он хвалился какой он крутой, какой он красивый, как его любят женщины. Всё сходилось только на нём.

Но наша совместная жизнь сразу не заладилась. На людях он идеальный, а с близкими вёл себя мерзко. Возвратясь домой он становился совершенно другим человеком – мрачным, раздражительным, всё ему было не так.

Я уже увидела, что он как муж – просто никакой.

По его рассказам, он в Канаде занимался на курсах для подтверждения статуса врача. И вот- вот он будет работать в США врачом. Ещё рассказывал, что снимался в массовке в кино.

Ребёнка он полностью игнорировал, предлагал мне лететь с ним в Канаду, а четырёхлетнего Алёшу не брать, оставить бабушкам. Он постоянно говорил, что сын не от него. Но я отвечала: "Значит не от тебя", вела себя независимо, ведь я и реально независимо от него растила ребёнка уже четыре года, очень своего сына любила и люблю, и нападок на него не терплю.

Алёша к такому обращению, с которым он столкнулся с Толиком – не привык. Он вообще не понимал Толикиных попыток наказывать себя, самого происходящего не мог понять. Однажды чтобы малыш не бегал и не шумел когда папа днём спит, Толик решил его запереть в ванной. Алёша плакал и пытался вырваться. Я подошла на шум, и мне Толик тоже стал доказывать, что раз он – отец, то имеет право Алёшу наказывать.

Малыш щимился выбраться из тёмной ванны, ему там было страшно, просунул ручку между дверей, тут Толик ему этой дверью по руке и ударил.

При виде такого я уже не выдержала, и выпроваживала его из своей квартиры на большой скорости. Больше мы не общались.

Мне рассказывали, что он продолжал заседать в центре города по кафешкам со своими рассказами какой он крутой. Бродил по кафешкам, таскался постоянно, с какими-то девками его видели.