Рождённый в Бирюковке, или Жизнь на полшестого

Вербальный тип. Много говоришь, – Толик добрался до моей фотки.

– А что сейчас с Шашковым? Как он? А Косевича помнишь? – Толик мог предположить, что я могу забыть своего второго бесплатного от государства, после Якова Абрамовича тренера, – У меня Косевич как-то пьяный два рубля на Советской выпросил,– у Толяна реально классно с памятью. Или это был абсолютно единичный случай, когда он кому-то занимал?

– Ну, Шашков правда был красивый и талантливый. А почему не получилось с ним?– то есть Толик про два рубля был в памяти, а про Шашкова вот не помнил.

Или он тотально не помнил всё,что я ему рассказывала? С такими задатками в психиатрии даже не пойму что делать.

– Шашков примерно в 1995 умер от рака легких, который наложился на туберкулез. Косевич – я не помню в каком году – зимой пьяный замерз на улице, – посвятила я его в "новости".

– Ужас…

– Шашков был талантлив, но не трудоспособен. А это – ноль шансов на успех. В любом турнире на пятый день он уже был никакой – все ночи играл в карты и пил с друзьями по случаю встречи на турнире.

Мы с Шашковым не могли сосуществовать: он все время играл и пил, а это несовместимо. Он придумал, что мои родители будут оплачивать его карточные долги. Это дико странная мысль, – стала напоминать я Толику почему у меня "не получилось".

– Работоспособность и толерантность к стрессу – о чём я учу своих пациентов, – Толик меня поддержал. Наша беседа, наконец, первый раз за десять лет проходила гладко, я же её даже не стёрла.

– Ну, вот я так и пропетляла до подполковника: толерантность к стрессу.

На самом деле у меня была не толерантность, а отложенная реакция.

– Шашков – воплощение какого-то гусара… жаль его, – впечатлился Толик.

– Да, мне его жаль тоже, но только как человека. У Шашкова очевидно не хватало ума оценить действительность и силы воли войти в хоть какие-то рамки, – меня начало "нести". Я же не знала тогда, что практически рассказываю про Толика.

И тут его начало "сносить":

– Как говорится: "Сынки! Я прошёл путь от сперматозоида до командира части! Развальцую всех! За пицунду и на кукан! Смирно!"

– Я обожаю армейские приколы, – поддержала я несколько внезапный переход беседы, – "От забора и до упора".

– Я тоже!

– Чтоб этот юмор любить – надо понимать этот мир. Я там шесть лет провела, а потом заполировала милицией, – выразила я своё глубокое убеждение, памятуя, как трижды в жизни читала "Швейка": в школе, в гарнизоне, в милиции, и это были для меня три совершенно разных текста.