Рождённый в Бирюковке, или Жизнь на полшестого

– У меня подруга – психиатр. Она при сильном стрессе посоветовала "атаракс" под язык / еще "бифрен" плюс витамины "Антистресс" французские, принимать дня за три до их отъезда начала, но все равно хорошую истерику дома устроила, и потом двое суток почти без сил валялась.

– Гидроксизи?н атаракс это аналог димедрола – очень мягкое средство. при сильном стрессе – бесполезно, -как я поняла Толик с моими препаратами не согласился. Конечно -бесполезно, наверное даже всё бесполезно, только пережить временем, отдалиться.

Тут я начала ему высылать фото своего крестника.

– Очень красивый, – Толику понравился, – Глаза как у ангела.

– И я о том же.

– Сходящееся косоглазие справа. Наверное, правополушарный тип. Будет либо художником, либо музыкантом.Учите его изобразительному искусству.

– Он любит чтоб ему рисовали, сам не очень.

– Научится, просто еще маленький.

– Но так болтаемся уже четыре года – они там, мы тут. Старший уже без мамы вырос – со мной. Это, конечно, не самый худший вариант в жизни.

И я накидала ещё фоток малыша.

– Какой замечательный мальчик, – опять Толик одобрил изображения.

– Да. Его все любят, а уж как я его люблю.

– А с кем он там сейчас?– то есть Толик очередной раз так меня и не услышал.

– Он с мамой своей, и сюда прилетал, и там, – я никогда не понимала людей, которые не слышать, когда им рассказываешь.

– Ты расскажи о себе. Как же мы друг друга потеряли? Як же так?– Толик перешёл на свою любимую со мной тему.

– Я не помню. Кажется, тебе не разрешали со мной встречаться, – написала я. То есть всё – всё ранее написанное – не было рассказом обо мне?

– Вот это новости. Такого не было. Никто мне не запрещал. Почему ты так думаешь?

– Ты мне сказал что Маркин тебе сказал, – отказалась я от беспамятства. То есть мог присутствовать вариант, что я так и сама могла подумать?

– Да, у меня родственники из КГБ были, но никто не запрещал.

Я честно обозлилась. Как интересно: "Тут помню, тут не помню", и какой нафик генерал, ему вообще под семьдесят и он был тренер, а потом коммерсант. Штирлиц и тот был полковник:

– Прикинь, сколько у меня в жизни было всякого и сколько я повидала.