Бен Палестрина: два монолога / Ben Palestrina: Two monologues

Ты говоришь женщине то, что ранее говорил другим. Поначалу даже не осознаешь этого. Понимаешь, по прошествии времени, что каждая новая возлюбленная – мозаика, собранная из фрагментов бывших возлюбленных.

Ты сам – величина постоянная. Твоя боль. Твоя проекция женского архетипа в психике мужчины на очередную девушку. Но на самом деле все это время ты был один. По большей части ты один, находясь с той, кого любишь.

Но нет возможности вернуться в прежнее состояние заблуждения. Вуаль рвется, как только поднимается.

Три часа утра, новогодняя ночь, и я веду автомобиль сквозь пургу. Рядом сидит моя подруга. Очень темно и холодно, и снег бьет по ветровому стеклу сбоку, пулеметными пулями. Плохо видно, что впереди, а дорога становится все более скользкой, корочка льда формируется под свежевыпавшим снегом.

Долгая поездка сквозь безжалостную белизну – откровение для мексиканской девушки[1 - Речь о Тато Александер/Tato Alexander (р.

«Я никогда такого не видела, – говорит она. – То есть я видела снег, в Нью-Йорке, но никогда не ехала в автомобиле в буран, в такой темноте. И это прекрасно». Она наблюдает, загипнотизированная, тогда как я пытаюсь удержать автомобиль на дороге, ее молодая жизнь в моих руках.

Аналогия – это ключ, к мысли и сотворению. Мы открываем через ассоциативный процесс: одно приводит на ум что-то еще, и так мы начинаем верить, будто что-то понимаем, характеризуем это, дает название.

Посредством зачастую случайного соседства фрагментов мы открываем аналогии и узнаем то, о чем даже не подозревали. Вот почему мы тасуем карты.

Уильям Берроуз писал под три работающих радиоприемника, настроенных на три разные радиостанции. Это и есть ассоциативный метод.

При этом, по мере того, как человек становится старше, систематическое чтение позволяет следовать по едва заметным тропам сквозь лабиринт от одной странной книге к другой, не менее странной, эхо детских открытий и неожиданных новых, эти вроде бы случайные сопоставления приводят к возникновению новых троп, по которым ты следуешь, пока тебя не находят мертвым под американским лавром, обглоданных лесными существами, которых ты ранее кормил.