Без грима

Черемушкин, которому Мельпомена улыбалась более доброжелательно, чем Лефортову, хронически играл в театре героев-любовников и в «Слуге двух господ» получил роль Сильвио.

– Кто это? – как можно более небрежно поинтересовался он. Он знал Черемушкина с первого курса академии, и прекрасно отдавал себе отчет в том, что язык у того был в равной степени невоздержан и остер.

– Новенькая в труппе. Будет играть кого-то в «Пеппи Длинный чулок», и Кенгуриху в «Вини Пухе». Между прочим, она жена Коноваленко. Дамочка непростая.

– Того самого Коноваленко? Бизнесмена, у которого была недавно какая-то заварушка с законом?

– Его самого. Играет она, кстати, отвратительно, – сообщил Черемушкин. – Я видел ее на прослушивании.

– Как же ее сюда взяли?

– Переспала, наверное, с кем надо, – Черемушкин хихикнул.

– Тебе-то откуда это известно?

– У меня, слава богу, везде есть знакомые. Рассказали. Я не совру тебе, если расскажу, что она и без того гуляет от своего Коноваленко направо и налево.

– И это ты знаешь… – недоверчиво протянул он.

– Что я! – патетическим шепотом возопил Черемушкин. – Уж об этом-то знают все!

– И что же – муж все это терпит?

– А черт его разберет – то ли не знает ничего, то ли любит ее и прощает.

– Странно. Я слышал, что Коноваленко попсу поддерживает, помогает им раскрутиться. И вообще – дружит с тусовкой шоу-бизнеса. Мог бы и ей помочь на этом поприще. А она решила – в театр…

– Чужая семья потемки, – хмыкнул Черемушкин. – Видимо, она хочет быть актрисой – без малейших, правда, на то оснований.

– Ну-ну, – только и ответил он, но полученная о девушке информация внесла еще больше смятения в его душу. Он вспомнил лицо Всеволода Коноваленко, которого видел лишь по телевизору – оно напоминало морду грустной старой обезьяны. Видя эту образину, оставалось лишь удивляться, насколько изобретательна может быть природа в стремлении насолить своим созданиям. Но глаза известного бизнесмена глядели из-под пухлых надбровных дуг умно и цепко, и, несмотря на свою неандертальскую наружность, он не производил впечатление ограниченного человека.

К тому же муж прекрасной незнакомки был не чужд искусству. В артистической среде считалось едва ли не хорошим тоном быть с ним знакомым. В той же степени, в какой он был некрасив, Коноваленко был влиятелен. Благодаря его финансовому благословению смогли громогласно заявить о себе несколько молодых певцов, и их творческая карьера стала складываться как нельзя более удачно.