Жемчуг королевской судьбы. Кубок скифской царицы

– Как непривычно теперь пить этот чай, – вдруг радостно заявил Илья. – В Турции у него совершенно другой вкус.

– Я после Англии долго к нашим продуктам привыкала, – вспомнила Наташа. – Знаешь, в Лондоне есть старый блошиный рынок Кэмден-маркет. Там, перед самым Рождеством, в одном из кафе я заказала кружку чая с обычным молоком. Но это дело привычное для них, если чай и с молоком. Интересно не это, а то, что посреди зимы в открытом кафе, прямо на прилавке стояли в вазочке веточки свежей мяты. Можно было отщипнуть листочек и бросить в чай.

– Чай с молоком и мятой? Надо попробовать.

– Везде свои особенности. Давай уже, расскажи про отпуск. Я же в Турции ни разу не была.

– А мне вообще завтра на работу, – вздохнул Илья. – Но я хотя бы весь отпуск потратил с пользой, еще и обгореть на солнце два раза умудрился.

Еще издалека Эдик заметил возле дверей «Фенестры» две фигуры ? длинную и тощую и низенькую, но кругленькую. Парень и девушка стояли к нему спиной, но он сразу их узнал и помогли ему в этом Катины рыжие волосы.

Нехорошее предчувствие шевельнулось в душе Эдика. Он сделал вид, что рад их видеть, но, взглянув на Катю, понял, что она уже все решила.

– Верните платок, – попросила девушка. – Денис?

Денис вынул из кармана мобильный телефон.

– Мы сейчас же переведем вам обратно ваши деньги, – решительно заявил он. – Только верните то, что мы вам принесли. Мы передумали.

Глава 6

Эдик открыл дверь и отступил в сторону, удерживая ее одной рукой, чтобы первые за сегодняшний день посетители смогли зайти внутрь магазина.

Пропуская Катю и Дениса вперед, он судорожно обдумывал, как бы попроще объяснить им, что их ждет облом.

Он зашел за прилавок, снял куртку, повесил ее на крючок за стеллажом, уставленным мелкой посудой. Краем глаза все же следил за ребятами и понял, что добрым его утро уже не будет.

Эдик дважды попадал в подобную ситуацию. Первый раз случился на заре его карьеры, когда весьма древний старикан сначала продал ему серебряный браслет с бирюзой, доставшийся ему от матери, а потом обвинил Эдика в краже.

Второй эпизод произошел около года назад. На этот раз Эдика обвинила в махинациях женщина лет сорока пяти, решившая избавиться от не нужного ей наследства. Ее отец всю жизнь коллекционировал редкие книжные издания, и несколько экземпляров она принесла с собой.