Жемчуг королевской судьбы. Кубок скифской царицы

У четы Кумарчи он был первенцем и, как позже выяснилось, так и остался единственным ребенком в семье, потому над ним тряслись, как над аленьким цветочком. В младенчестве за ним приглядывали не только мать с отцом, а также две родные бабушки, а позже, когда он крепко встал на ножки, к делу подключилась суровая няня Вера. Но на самом деле Эдик вообще никому не доставлял хлопот. Он редко болел, почти не плакал и даже колики в животе его никогда не мучили. Все у него случилось в прописанные природой сроки: на горшок он попросился сам, пополз и пошел по установленным педиатрами всего мира предписаниям, а та любая еда, которую ему предлагали, исчезала с тарелки без единого каприза со стороны того, кто ее уничтожал.

В детском саду малыш Эдик был всеобщим любимцем, ровно как и в школе. Ему легко давалась учеба, он без труда обретал друзей, а девчонки, когда пришло время, обратили на него внимания все и сразу. Трудный возраст он преодолел без сучка и задоринки – ни одной ссоры с родителями, ни одного протеста за этот промежуток времени не случилось.

Эдик словно был окутан каким-то защитным коконом, который не позволял ему ни волноваться, ни возмущаться, ни повышать голос. За три месяца каникул он превратился из смазливого подростка в статного и серьезного молодого человека, причем красотой своей не кичился, потому что никогда не считал привлекательный внешний вид достоинством. Ни у себя, ни у кого-либо еще.

Все оборвалось в его восемнадцатый день рождения. Родители, возвращавшиеся с дачи на машине, дома так и не появились.

Проводив подвыпивших друзей и убрав со стола остатки вкусного праздника и пустые винные бутылки, Эдик решил прогуляться, чтобы встретить машину с родными возле подъезда. Проторчав на улице до темноты, он вернулся домой в некотором недоумении, после чего закурил и вышел на балкон, решив караулить там. Подъехавшая к дому иномарка выглядела очень странно, а звонок в квартиру прозвучал не как обычно, а как сигнал тревоги. На часах в тот момент была половина второго ночи.

Дальнейшее Эдик много раз пытался стереть из своей памяти, но, как водится, ни черта не сумел. Он сидел за столом, а стоявший посреди комнаты немолодой мужчина в сером свитере рассказывал ему страшную историю о том, что чета Кумарчи на самом деле являлась преступниками, сбежавшими из страны.

Именно отец Эдика, известный ювелир, все эти годы торговал крадеными предметами старины, которые ему поставляли квартирные воры и прочие нечистые на руку жители столицы.