Петрозаводск

Уверен, что легенды придутся по душе моим землякам – жителям Петрозаводска и привлекут туристов в этот гостеприимный край.

Богдан Кондратов,

руководитель проекта «Мастера гостеприимства»

АНО «Россия – страна возможностей»

Ненастоящий Киров

Ксения Хотина

А знаете ли вы, что на Кирова в Петрозаводске стоит не настоящий Киров, а его двойник? Не знаете? Тогда слушайте…

Одним зеленым, по-карельски холодным июнем стряслось омраченное голосом Левитана, угрюмое, покрытое испариной утро.

Еще по-студенчески весенняя Асина шея вытянулась, чтобы между помех, что разливаются дрожью по запястьям, а после и по всему девчачьему существу, расслышать слова диктора. Кто-то слушал, трепыхался и нервно ерзал, как и Ася, а кто-то лишь поскрипывал и ухмылялся, думая, что это чья-то злая шутка.

Хрупкую Асину фигурку понесло к привычному месту встречи, в голове мелькали мысли о маме, братишке и Лёне. Сбившееся дыхание. Слипшиеся волосы. Она торопилась, потому что преследовала одну цель – найти его.

Она завидела его через дорогу, застыла на грани улыбки, махнула, оправила юбку и через несколько секунд оказалась рядом.

Он крепко сжал ее руку, бледно-солнечная кожа тут же озарилась розовым тоном.

– Я должен… По-другому никак… Если сие на роду написано, того не миновать. Дай-то все уладится.

Ее губы тряслись от продувавшего насквозь ветра.

– Пообещай, что вернешься, что мы встретимся здесь. У памятника, – вопросительно она смотрела на возлюбленного. – Никуда не уходи, – погрозила Ася Кирову.

Лёня прижал девушку к груди, вся тяжесть сошла с ее плеч:

– Обещаю.

Ася не видела, как пришли финны в город, как бросали на воздух сухо и отрывисто tulenopeasti[1 - Давай быстрее (фин.)], ее семью эвакуировали в первых рядах. Она только и успела что вздохнуть, прошевелить губами:

– А как же Лёня…

Тем временем город скуднел. Сосед-захватчик не стеснялся собирать нажитое горожанами имущество. Война войной. То, что произошло дальше, – из рамок вон выходящее.

Ася не видела, что возле того самого памятника, где они с Лёней держались за руки и он так нежно, по-доброму смотрел на нее, что кровь бурлила, и венка пульсировала, и девичья грудь вздымалась прерывисто, сейчас стояли финны и перебрасывались идеями: как бронзового революционера повалить да погрузить на поезд.

Ася, потускневшая и серая, как и сам листопадом заплаканный город, вернулась в освобожденный Петрозаводск. Письма не приходили, никаких известий.