Новгородовская ведьма. Повесть

– Ничего товарищ учитель, должны успеть к началу этой чёртовой метели, будь она неладна. Вот совсем немного посидим, да и дальше пойдём. Я-то в начале деревни живу, – продолжил дед. – Думаю, зайдём сразу ко мне, а что, малость картохи да огурцы у меня есть, а ещё самогонки немного припрятано, я от этой шельмы, значит от бабки своей, так спрятал, что ей никогда не сыскать.

Плешаков улыбнулся и сразу сказал:

– А что ж ты дед прячешь от неё, взял бы да и выпил сколько тебе надо.

Старик вздохнул и с горестью посмотрел на Плешакова.

– Так ведь мил человек, я же меры совсем не знаю, пью до упаду, хорошо что бабка останавливает, вот ведь дела какие.

– Да, – ответил Плешаков. – Тогда лучше не надо. Ты вот что скажи, кто у вас председатель в сельсовете?

– Председатель? Так ведь это человек новый, он недавно в этой должности, всем колхозом выбирали, Василий Иванович его зовут Подкопытин, хороший человек хочу сказать, замечательный.

– Подкопытин из местных что ли, – поинтересовался Плешаков.

– Из местных, – ответил дед. – В мировую воевал, в гражданскую, ну а теперь вот в председателях воюет.

– Ну, скажешь тоже воюет, войны закончились, Советская власть пришла, пора сеять, а не воевать.

– Правда твоя учитель, только вот осталось ещё контра не добитая, которая мешает жить народу, да на земле работать.

– Вот как? Это что же, и такие остались в вашем колхозе?

– Остались ещё недобитки. Хотя с района парторга прислали, ох и боевой мужик, он с ними не церемонится.

Виниамин Карлович Стрель, вот это коммунист, с такими людьми коммуны быстро построим и к коммунизму придём. Есть ещё у нас в правлении человек, тоже воевал и в гражданскую с беляками сражался, только какой-то он добрый, ну мягкий что ли.

– А кто это такой, тоже из местных? – поинтересовался Плешаков.

– Из местных, – ответил старик. Он в селе родился и вырос, Пашка Федоров, сын Степана Федорова, кузнеца нашего. В правлении учётчиком работает, семь классов образования имеет, Подкопытин его хвалит.

Говорит вот колхоз поставим на ноги, потом учиться тебя отправим в город в техникум.

Игнат достал кисет из кармана рваной фуфайки, завернул «козью ножку» раскурил и сразу потянуло ароматом табака.

– Малость перекурим, а потом пойдём дальше, – сказал старик.

Плешаков встал, посмотрел вдаль уходящего в горизонт поля.

– Ты вот что дед, ты пока покури, а я поднимусь вон на ту сопку, хочу посмотреть, может твою деревню оттуда увижу.