Новгородовская ведьма. Повесть

– Это точно, – подтвердил Игнат и чуть подумав продолжил:

– Ну а ежели подумать, вот останемся мы здесь что дальше, днём нас точно вычислят, вон и лошадь во дворе стоит и сани, куда же мы всё это денем? А я хочу сказать, бандиты с нами пестаться не будут, сразу отправят к праотцам.

– Ну что оставаться вам здесь нельзя это точно, потому что утром, как только рассветет, здесь будет Пашка угрюмый он только к дому подойдет и сразу догадается, что здесь гости, вот тогда вам точно не сдобровать, – сказала Матрёна.

– Пашка угрюмый, это что, из банды что ли? – Поинтересовался Плешаков.

– Из банды, – ответила Матрена, – он из главарей, Антоновец ещё тот, говорят замом его был. Плешаков прошёлся по комнате, затем сел рядом с Матреной и посмотрел на неё взглядом, в котором выражалось некоторая ненависть или даже презрение.

– Так, что же, ты его здесь развлекаешь? Этого головореза.

– Да! – Громко сказала Матрена, – Развлекаю господин офицер. Пока вы учительствуете, я его здесь буду развлекать. Потому что защитить меня не кому и помощи ждать тоже не от кого.

– Или вы здесь останетесь товарищ учитель или как вас там, господин офицер. Займете оборону, примете бой! Вы не волнуйтесь оружием я обеспечу, в катухе у меня есть вилы, лопаты. Плешаков встал с табурета и неспешно подошёл к печке, у которой только что стоял. С минуту подумав, он подошёл к столу и опять сел на прежнее место.

– Ты вот что Матрёна, ты меня извини, это я погорячился.

– Да, ты уж прости нас Матрёнушка, ты и так для нас много чего сделала, картошкой накормила, согрелись мы тут, отдохнули, скоро в путь дорогу будем собираться, а там глядишь и проскочим потихоньку, может они и не заметят, – добавил старик.

– Да чего уж там, не будем держать обиды друг на друга, – сказала Матрёна.

– А сейчас, лучше немного поспать, дорога вам предстоит дальняя, опасная.

Рано утром Плешаков проснулся от света рядом стоящей керосиновой лампы. Когда он открыл глаза, то яркий свет от рефлектора сразу его ослепил. Встав с лавки он огляделся и опешил, за большим деревянным столом сидел незнакомый ему человек, он был одет в рваное старое пальто, штаны были все в заплатках, а на голове было то, что совсем нельзя назвать шапкой. Тут человек повернулся к нему лицом и Плешаков чуть не потерял дар речи, прямо перед ним сидел Игнат.