История одной творческой личности

Но однажды признался: если умру, говорит, то завещаю свое тело для научных опытов. Так что хоронить нам его не довелось. – Он вздохнул еще печальнее.

Было о чем призадуматься. Я-то после беседы с Мамалыгиным полагал, что «дядя» – некое вымышленное лицо, необходимое для правдоподобия моей легенды. Но вот оказывается, что этот человек существовал на самом деле и исчез в тот самый момент, когда мне предложили стать агентом планеты Би-Ара. Странная смерть где-то «за бугром»… Странное завещание относительно своего тела… Мне подумалось, что ни в квартире, ни здесь, на даче, на мои глаза так и не попалось ни одной бумажки, проливающей свет на «дядюшкину» жизнь.

– Гости у него бывали?

– Вот чего не было – того не было. Очень он личный покой уважал.

– А женщины?

Пономарец хихикнул:

– Никогда! Однажды я говорю ему: «Хозяин, не пора ли тебе жениться, как всем нормальным людям?» А он отвечает: «Я, Васильич, сызмальства к этому племени интереса не имею.

Ужимки старика мне не очень понравились.

– Дядя был прекрасным человеком, – строго сказал я. – Память о нем должна оставаться светлой.

– Само собой, – понятливо кивнул он. – Это я только вам, как молодому наследнику… А так – ни гу-гу, даже соседям.

Плутоватость старика была для меня очевидна. Может, стоило от него избавиться? Но я прикинул, что со временем смогу вытянуть из него еще кое-какую информацию.

Вслух сказал:

– У меня другие привычки. Теперь в этом доме часто будут появляться гости. Работы у вас прибавится. Я согласен доплачивать, если у нас будет полное взаимопонимание.

– Не сумлевайтесь! – заверил Пономарец, и я мог бы поклясться, что он умышленно коверкает язык. – Будете очинно довольны!

– Рюмочку выпьете?

– С превеликим удовольствием! – крякнул он. – Вот ваш дядюшка, бывалоча, наедет да как крикнет с порога…

– Это вы уже рассказывали.

Я провел его к машине, достал из «бардачка» бутылку коньяка и налил почти полный стакан.

– Ну, за ваше здравие, молодой наследник!

Он выпил со сноровкой, доказывавшей многолетнюю практику.

– Ох, хороша! Забориста!

– А что за башенка наверху?

– А-а, с хлюгером… В ней ваш дядюшка любил заниматься своими учеными трудами. И все больше по ночам. Бывалоча, вся Жердяевка спит, одно только круглое окно у него и светится.