История одной творческой личности

Но даже на этом звездном фоне выделялись Виталий и Олег. Притом они дружили, что увеличивало их влияние вчетверо. Это были умницы, эрудиты, острословы. Словом – лидеры.

Я мечтал добиться их дружбы, стать для них своим… Они держались со мной на равных, как, впрочем, и с другими, но не более. Я был для них одним из многих. И это глубоко уязвляло мое самолюбие.

А еще был красавчик Лорен, ну вылитый Дориан Грей. Девчонки откровенно пялились на него, вешались ему на шею. Постаралась природа, вылепила идеальный мужской образец.

Я неистово завидовал ему. Я его ненавидел. Я желал ему всяческих напастей и бед. Как мне хотелось увидеть хотя бы тень тревоги на его смазливой роже! Но, похоже, сама фортуна покровительствовала этому броскому позеру.

А еще была Жанночка… Меня она не замечала в упор. Я страдал, зная, что ничего нельзя изменить, что я всегда буду для нее пустым местом.

Теперь все менялось. К глазам поднесен бинокль, и далекие горизонты стали неправдоподобно доступными…

– Извините… – Мои размышления были прерваны склонившимся к моему плечу Вовчиком.

– Да, любезный?

– У вас нет желания разделить ужин с очаровательной дамой? Очень рекомендую.

Хм… Мне, конечно, доводилось слышать о ресторанных шлюхах, которых подсаживают к одиноким клиентам для облегчения кошелька. Ну и что? Деньги-то у меня есть! Мой любовный опыт был крайне скуден и нуждался в обогащении. Чего ради тянуть?

– Вовка, а ты уверен, что твоя протеже и вправду очаровательна? Вдруг наши вкусы резко разнятся?

– Шикарная девчонка! Пятый номер бюстгальтера, – шепнул он, осклабившись.

– Ну, давай. Но – чтобы никаких сюрпризов. Понял, доктор Айболит?

– Шеф! У нас все чисто…

Вовчик исчез в глубине зала, но уже через пару минут вынырнул возле ближайшей колонны. Рядом с ним появилась молодая женщина в ярком малиновом костюме с белой оторочкой, сама не менее яркая – белокурая, фигуристая, длинноногая.

На ее броско накрашенном скуластом лице с чуть раскосыми голубыми глазами и пухлыми губами лежал несмываемый налет вульгарности. Шлюха в ней чувствовалась за версту. Но именно такая женщина – порочная, продажная, умелая – и нужна была мне сегодня. К черту любовное томление! Животная страсть, похоть, голое тело! Плоть моя уже взбунтовалась.

Я кивнул.