Хан

– Сколько? – сгорал от любопытства Витя, пытаясь оглянуться.

– На дорогу смотри, – сердито скомандовал Амиран.

Проехав ещё с километр, они остановились на обочине. Витя накинулся на Амирана и радостно стал сотрясать его.

– Давай, колись!

– Две сотни, брат, две! – он отсчитал половину и отдал Вите. Они достали папиросы и довольные закурили.

– Всё гладко прошло?

– Да, без шума.

– Я думал, мы по обычной схеме будем работать, ты чего вдруг решил один идти?

– Нам надо иногда менять тактику, а то прижучат, да и внешность у тебя приметная.

– И что мне теперь всегда у выхода тебя караулить? – слегка расстроенно спросил Витя.

– Да нет брат, говорю же, иногда будем действовать нестандартно, так сложнее нас вычислить. А ты я смотрю, рвешься на этот рынок. Любишь специи, которые там продают? – хитро улыбаясь, спросил Амиран.

– О чём ты? – смутился Витя.

– Да ладно тебе, ты уже эти специи в сарай складываешь? – рассмеявшись, сказал Амиран, – Узнал, как её зовут?

– Нет, – слегка покраснев, ответил Витя.

– Хочешь, я узнаю?

– Нет! – строго ответил Витя.

– Хотел помочь. Но. Тебе всё равно ничего не светит.

– Почему это?

– Она же казашка, у них строгие нравы, куча братьев, отец, дедушка. Пока у всех разрешения не спросишь, её даже погулять с тобой не отпустят. Тем более, что ты русский.

– И что теперь, не человек что ли? Можно подумать у вас, узбеков, другие нравы… – Витя потянул уголки глаз к вискам, пытаясь изобразить узбека.

– Слушай, а может, задержимся, сгоняем в парк Горького, мороженое поедим?

– Как скажешь! – сказал он Вите и, запрыгнув на мотоцикл, друзья помчались в центр.

Добравшись, до места они закатили «Восход» за трансформаторную будку, и по широкой аллее пошли в сторону парка аттракционов.

Там они взяли по пломбиру и уселись на скамейку напротив колеса обозрения.

Оба молчали и, с удовольствием поедали вкусное лакомство. Всякий раз, оказавшись здесь, они не упускали возможности отведать его.

Пока каждый из них терялся в своих мыслях, до скамейки напротив доковыляла старуха. Она села и достав платок, стала усердно сморкаться. Витя поднял на неё взгляд, и лицо его исказилось, он с трудом сглотнул слюну и почувствовал, как рефлекторно втянулся живот.

Парень снова посмотрел на неё. У старухи практически не было носа и части верхней губы, оттого она буквально напоминала мертвеца.