Наше неродившееся завтра

К твоим устам мне на века запрет,

Но доступ дан, он дан, увы, кому-то.

С тобой мне вечер так ничтожно мал,

Проносится в пьянящих, тихих звуках,

С тобой быть рядом – это счастье, мука,

С тобой легко и трудно, кто бы знал.

С тобой мне ночь, но не сомкнуть глаза.

Мечта о том, чтоб вместе ждать рассвета.

Я б много дал, я б заплатил за это.

Есть ли в миру такая вот цена?

С тобой мне жизнь как свежести глоток.

Нектар цветка горячими губами.

С тобою пронестись бы над веками

И пить из чаши сладострастья сок.

В ней всё так прекрасно

В ней всё так прекрасно, наполнена нежностью грудь,

Она мне шептала: «Люблю», я же слышал иное,

Она мне лгала… Разве можно её упрекнуть?

Взамен не просила подобное, что-то такое.

Она говорила: «Легко и спокойно с тобой»,

Но с губ всё ж слетала какая-то лёгкая злоба,

Пусть ей тяжело, но она забавлялась со мной,

Вернее сказать, забавлялись друг другом мы оба.

Она говорила: «Скучала, горела дотла.

Хотела сама позвонить, но я женщина всё же».

Глаза же кричали: «Я видеть тебя не могла».

И нежное слово, а взгляд – холоднее и строже.

И время прошло, мы не виделись тысячу лет,

И в каждой душе что-то хрупкое вдруг надломилось.

Мы рады друг другу с тобой, что же с нами случилось?

Как будто бы стал он нежнее вокруг, белый свет.

Теперь говорила шутя: «Непутёвый ты мой!

И где же тебя столько лет, километров носило?»

Но слышалось мне: «Мой любимый и нежный, родной!

А я ведь тебя уж давно, не один раз простила».

Но тихо, настойчиво вдруг сорвалось: «Уходи».

А губы: «Останься!», как в фильме немом, прокричали.

И каждая клетка молила – постой, подожди.

Мы снова вдвоём, мы ведь этого долго так ждали.

Ты мне говорила: «Как всё же с тобой тяжело!»,

Но но силы той нет, чтоб тебя от груди оторвала.

Мы всё-таки вместе, и, видимо, это немало.

Мы всё-таки рядом, и мы пересилили зло.

Одно лишь желанье

Одно лишь желанье – любой был бы рад ей служить,

Такого она не приемлет, ей это не надо,

В ней что-то есть свыше, чего я не в силах постичь,

Присутствуют в ней жаркий пыл и, конечно, прохлада.

В ней тайна улыбки и блеск малахитовых глаз,

Она в своих мыслях чиста, не приемлет дилеммы.

Мы не были с ней, но, покажется, были не раз,

И нет между нами секретов, запретов на темы.