Я, они и тьма

Глаза слипались, и я не могла перевести ни строчки – потрясения, стресс, чужая память, настойчиво бьющая мне в голову. И как тут не уснуть?

Так я и отключилась, опустив голову прямо на исписанные страницы и беспощадно сминая их рукой. Плевать мне на то, что я не сделаю перевод. Это же вообще невыполнимо!

***

– А ну вставай! Ты с ума сошла! – почти испуганно трясла меня за плечи вчерашняя тетка, Глаха.

Я разлепила глаза и поморщилась. Жутко болела голова.

– Хозяин ждет!

– Иду, – буркнула я, заодно понимая, что вчерашний кошмар никуда не делся.

Я поднялась с кровати, собрала в руки листки бумаги, которые вчера разбросала. Кое-то, кажется, помялось и немножечко порвалось. Широко зевнула и запустила руку в волосы. Ну и лохматая же!

– Быстрее! – прошипела Глаха, выталкивая меня из комнатушки.

Ну, быстрее так быстрее. Как есть, в ночной рубашке, неумытая, я сунула ноги в растоптанные и растресканные домашние башмаки и уныло поплелась наверх.

– Давай сюда переводы! – приказал хозяин, не глядя на меня.

Я вложила в его мягкую толстую ладонь листки и с интересом принялась ждать реакции. Страха, на удивление, не было. А может, я просто тупила от недосыпа.

– Эт-то что?! – изумленно спросил он, перебирая листки, к которым я даже не прикасалась.

И уставился на меня в совершенном шоке. Видимо, неповиновение Йолы было чем-то из ряда вон выходящим.

– Ну, не успела. Уснула, – дернула плечиком я, глядя в пол. Смотреть на него не хотелось – боялась вновь ощутить прилив чужих эмоций и двинуть этому престарелому козлу в глаз.

– Уснула, – повторил он за мной шепотом. – Как?

– Что – как? Как уснула? Ну, закрыла глазки, отвернулась к стеночке – и готово. Понимаете, устала очень.

Его реакция на это была неожиданной. Он подскочил, быстрым колобком докатился до меня и приказал:

– А ну, покажи цепочку! На ноге! Быстро!

Мне очень хотелось нахамить. Но я, сморщившись, приподняла край ночной рубашки, чтобы тут же, взвизгнув, дернуться – его противные пальцы вцепились мне в лодыжку.

– Ничего не понимаю, – растерянно сказал он, а потом, без перехода, приказал:

– Сядь на кресло!

Ну, я села. В ногах правды нет.

– А теперь встань. Наклонись. Выпрямись. Принеси книгу со стола.

Я с недоумением все это проделала, глядя на него, как на идиота. Правда, следующий приказ выбил из меня весь воздух.