Творчество и потенциал. Выпуск 2

Папа говорит: «По сказкам в книжках,

Оживёт», – и с ней ушёл в руке.

Вырыл ямку, спрятал птичье тело

И вернулся, встреченный под смех:

«Папа, папа, птичка улетела,

Видели – за яблоню, наверх!»

Гусляры

Колокольный звон летит на небеси, —

Гусляры-то разгулялись по Руси,

Да по весям, да по разным городам,

Разрезвились, разыгрались тут и там.

Уж не знают звонари, как им и быть,

Гусляров-то наконец угомонить.

Зазвенели по Руси колокола

Так, что спать страна уж больше не могла!

И от звонницы Московского Кремля

Просыпается казанская земля,

Недоволен непроспавшийся дракон,

Крылья волоком, – на свет выходит он.

Как он рыкнет, как он рявкнет, будто гром,

Что и пламя, и дымит со всех сторон.

Не заглушит рёв драконий муэдзин,

Весь исстрясся Саф Гирей и иже с ним.

«Уж сломаем гусли русским гуслярам,

Головешкам стать – и гуслям, и рукам,

Поднимайся-ка, аллаховая рать,

Дерзких русичей с лица земли убрать».

…Хмурит брови царь, не выспавшись с утра,

Разбудили – так не жди теперь добра.

«Уж не гости ль к нам в Москву в такую рань?

Не пойти ль утихомирить нам Казань?»

…Ох и долго будут гусляры играть,

Да Ивана-Государя прославлять.

Уж и дышится, и пашется легко,

Царю-батюшке поклон шлём далеко.

В честь Ивана да по всей Руси трезвон:

Кос рязанских лязг, травы будящих сон,

Соловьями Кострома вся голосит,

Вологодчина коклюшками звенит.

В голубом просторе

(картина Аркадия Рылова «В голубом просторе»)

Стёкла окон – в ледяном узоре,

Мёрзнет у художника рука.

На картине – северное море,

И над синим морем – облака.

До утра от холода не спится,

Льдинки в самоварном животе.

А душа художника стремится

К юности прошедшей и мечте.

В безграничном солнечном просторе

Так лазурна голубая высь!

Парусник-судьба, носимый морем,

Белый парус – словно чистый лист.

Парусник, волнами уносимый,

Пасынок погоды и людей,

Оставляет сзади берег зимний

И летящих белых лебедей.

Словно накрахмаленные, свежи,

В голубых купаясь небесах,

Лебеди, как символы надежды,

Улетают прямо на глазах.

Разве можно в холоде согреться,

Северный морской рисуя край?

Но теплеет творческое сердце,

Греет память, как горячий чай.

За окном заря встаёт горою,

Солнце брызжет струйкой золотой.

И, борясь со скукой городскою,

Вспоминает автор холст пустой.