В рейд пошла одна эльфийка

Светлая Княгиня Галаэнхриель, но в каком виде… От эльфийки в ней мало что осталось – он была суккубьим соблазнением в чистом виде, только без рожек. Восхитительная! Красивая! Роковая!

– Бэлла! – раздался вдруг хорошо поставленный голос.

Привратник скосил глаза в другую сторону и увидел его – графа Мордракулу. Тощий, в джинсах, с модной прической, уложенной гелем. Клыкастый, с паскудными глазами.

Он оказался возле эльфийки в мгновение ока, приобнял ее за плечи.

– Бэлла! Ты мой личный сорт героина! – услышал привратник и скрипнул зубами.

Графа и эльфийки на дорожке перед замком уже не было.

«Телепортировался, гаденыш», – мрачно подумал привратник и недобро посмотрел на панорамные окна замка вампира-позера.

Где-то там, за этими окнами, граф Мордракула трогал его эльфиечку! Его княгиню! Его мечту! Привратника затрясло от бессильной ярости.

– Ну, мать, дает! – раздался восхищенный голосок откуда-то снизу. Черт!

– Поглумиться пришел? – хмуро спросил привратник, безуспешно пытаясь пнуть черта под мохнатый зад.

– Вовсе даже наоборот, – хихикнул тот.

И веревки на руках привратника чудесным образом ослабли.

Глава 4. Пришел на пир один вампир

– Я так долго ждал тебя, моя Бэлла! Твои глаза сияют ярче всех солнц, и я сгорю в них, как сгорает мотылек, летящий на пламя. Аромат твоей кожи, Бэлла, сводит меня с ума…

«Еще бы, триста монет за флакончик духов. Губа у тебя не дура», – думала про себя эльфийка, внешне лучась радостью и восторгом.

– А твои пальчики… М-м-м… Этот – сахарный. Вот этот – медовый, а этот с нотками ириса и сладкого цитруса…

«Парфюмер хренов… Знала бы – чесноком бы все руки натерла», – злилась Галаэнхриель, продолжая ласково улыбаться. Такое двуличие было ей ранее не свойственно. Дурное влияние не самой лучшей для эльфийки компании принесло свои плоды.

– Граф Мордракула… – начала было она, но вампир ее перебил, нежно держа ее за руку.

– Для тебя Эдвард, моя дорогая. Как в том фильме про нас с тобой, помнишь? Можно Эд, или Эдик, но это только для самых близких…

«Эдик-пе…ик», – сразу же, даже не отдавая себе отчета, подумала эльфийка. Она все же была безнадежно испорчена общением с Зоей Валерьяновной и хамлом привратником. Ранее она бы заставила своего подданого вымыть с мылом язык – оскорблять даже в мыслях считалось невероятным преступлением.