Верни мне крылья, любимая

Эта спальня, знавшая лишь разврат, в мельчайших деталях видевшая человеческий порок, – эта спальня, каждый сантиметр которой был пропитан похотью, на какое-то время, на несколько быстротечных часов показалась Дьяру уютной. А все потому, что Арабелла сидела рядом, говорила тихим ласковым голосом, дышала с ним одним воздухом, ее присутствие освещало эти убогие стены как солнце.

Но вот его личное солнце зашло. Закатилось за горизонт в тот момент, когда над крышами соседних домов засияло другое солнце, общее.

Дверь бесшумно закрылась за спиной Арабеллы, и вся неприглядная обстановка – пошлые обои, застиранные простыни, атмосфера публичного дома – тут же бросилась в глаза. Мрачно, холодно, одиноко.

Стоя по другую сторону закрытой двери, прижимаясь лбом к ее шероховатой деревянной поверхности, Дьяр прислушивался к звуку удаляющихся шагов.

На его родном острове считали, что жизнь дракона заключена внутри песочных часов, которые бережно держит над океаном многорукая богиня Судеб. Крупицы, падающие из одной стеклянной колбы в другую, отмеряют отпущенное человеку время.

Так вот, сейчас Дьяру казалось, что его часы разбиты. Что как только стихнет шорох шагов, волшебный песок высыплется полностью. И Дьяр отчаянно напрягал слух, ловил последние драгоценные звуки, цепляясь за них, как за ускользающую сквозь пальцы жизнь.

Но, как бы он ни старался, как бы ни сжимал пальцы, как бы ни молил великую Афлокситу о снисхождении, тишина все-таки наступила. И сердце Дьяра умерло, обуглилось, как брошенный в огонь камень.

Не вернется.

Больше не увидит.

Никогда.

Спустя час в спальню вошла Лаира и застала Дьяра, недвижно сидящим на кровати. Сгорбившись и расставив ноги, он застывшим взглядом гипнотизировал пол между своих босых стоп. Когда смотрительница проплыла мимо, чтобы отдернуть шторы, Дьяр даже не поднял голову.

– Вчера ты вел себя возмутительно.

Яркий дневной свет ворвался в спальню, словно агрессивный захватчик. Разогнал полутьму, полоснул по глазам, заставив поморщиться.

– Клиентка на тебя жаловалась. Уже третья за неделю. Если женщина тебя выбрала, будь добр обслужи и только потом ищи более привлекательную добычу. Не стои?т – выпей зелье. Тошнит от вида любовницы – закрой глаза и представь на ее месте кого-нибудь другого. А лучше учись не быть таким брезгливым. Сюда всякие женщины ходят, и большинство – далеко не красавицы.

Лаира продолжала ворчать, а он незаметно кривился от звука ее голоса.