В плену. И после. История одного эльфа

 – Почему ты решила, что я соглашусь? Что лягу с тобой в постель?

– Молодому здоровому мужчине трудно хранить целибат.

– Но ты выбрала меня. Я что, выгляжу как-то иначе? Более… – Фая сглотнул застрявший в горле комок, – распущенным?

Ответа он ждал как приговор – опустив голову, не в силах оторвать взгляда от мощеной дорожки с пробивающимися между камнями травинками.

– Да нет, ты не выглядишь распущенным. Никто из ваших распущенным не выглядит. Даже наоборот. А выбрала я тебя, потому что ты красавчик.

Опять это слово! Фай дернулся, сжав кулаки.

– Не называй меня так!

– Как так? Красавчиком? Но ты и правда красавчик. Все эльфы невероятно хороши, но ты, – впервые за разговор Грид по-настоящему засмущалась, – особенный.

– Я. Не. Особенный! – свирепо процедил Фай и двинулся вперед по тропинке, все больше и больше ускоряя шаг. – И. Не. Красавчик! Не смей меня так называть! Никогда! Слышишь?

Глава 5

«Смотри-ка, старается».

Дрожащими пальцами Фай достал из потайного ящика в шкафу бутылку с прозрачной жидкостью – русалочьим вином, налил его в стакан, частично расплескав на столешницу, и осушил этот стакан залпом, чтобы унять звучащий в голове глумливый гогот.

«Конечно, старается. Он же не хочет, чтобы его смазливую мордашку порезали ножом».

«А может, ему просто нравится. А, красавчик? Тебе нравится?»

Руки тряслись. Горькое пойло текло мимо рта – по уголкам губ, по подбородку – и капало на грудь, оставляя влажные пятна на застегнутой по горло тунике.

– Не было, ничего этого не было. Это было не со мной.

Фай снова потянулся к бутылке. Спиртное эльфы употребляли несколько раз в год – по религиозным праздникам и не больше одной маленькой рюмки за вечер. Фай же сейчас пил из стакана для воды. Сорокоградусную настойку, которую продававшие ее русалки отчего-то называли вином, хотя виноградом там и не пахло.

Как бы ему хотелось стереть себе память. Иногда – до такой степени, что ради этого Фай готов был размозжить череп о стену.

Красавчик. Они называли его красавчиком. Когда наматывали на кулак его длинные, растрепавшиеся волосы. Когда опрокидывали на спину, чтобы оседлать бедра. Когда ставили на колени.

Они все называли его красавчиком.

Один за другим Фай осушил два стакана русалочьего вина, самого крепкого в Троелевстве, и почувствовал себя пьяным.