Найденные ветви

– Ох. Ого. Извини, если сказала что-то не так. Значит, он тебя не домогался, да?

– Вовсе нет. Он был добр ко мне. На самом деле, он самое лучшее, что случалось со мной, как и встреча со Скелетом.

– Скелетом?

– Голодный пес, которого я нашел. Хэнка судили и признали невиновным. Собственно, так я познакомился с Чаком и Тришей Шелтонами. Они были его адвокатами.

– Почему же его судили, если ты сказал людям, что он тебя не домогался?

Джек безотчетно вздохнул. Они углубились дальше, чем ему хотелось бы.

– Примета времени, полагаю.

Я был бедным сыном людей, единственным величайшим достижением которых было звание городских пьяниц. Никто бы мне не поверил. Сказали бы, что я защищаю Хэнка.

– Мне жаль, что это случилось с тобой.

– Я справился. Мы с Хэнком были больше как отец и сын. Мой собственный отец любил меня, как и мама. Просто алкоголь они любили больше. Хэнк заставил меня забыть боль той жизни.

Дженни бросила взгляд на столешницу, где стояла бутылка вина.

– Это ничего, что я принесла вино?

Джек хохотнул.

– Да, все хорошо. Я не против выпить время от времени, особенно хорошего вина. Просто слежу за тем, сколько пью. Умеренность – ключ ко всему, что мы делаем. Злоупотребление в чем-либо – вот что плохо. Когда верх берет одержимость, мешающая вашему благополучию, жизнь становится горькой.

Дженни будто снова начала дышать.

– Мудрые слова. Итак, когда приедут Шелтоны?

– Около шести. Они не ранние пташки.

– Я предупреждала, что могу прийти раньше.

– Я рад, что так вышло.

Это дало тебе время узнать про меня кое-что новенькое. Давай откроем вино?

– Мне нравится.

Джек осмотрел бутылку:

– Каберне совиньон. Одно из моих любимых.

– Боюсь, не очень дорогое.

– Многие дорогие вина переоценены. Это хорошее. – Он вытащил пробку из бутылки и наполнил пару винных бокалов до половины. – Давай сядем в гостиной и насладимся вином, пока ждем Чака и Триш.

Внезапно Дженни засмеялась.

– Что такое?

– Я только что поняла, что всегда называла ее судья Шелтон, а его мистер Шелтон.

Не знаю, смогу ли называть их Чак и Триш, не испытывая неловкости, как будто нарушаю какую-то границу.

– Глупости. Ты можешь звать ее судья Шелтон на работе, но в моем доме они просто Чак и Триш, или Триша.

В гостиной Джек решил расспросить Дженни про нее, поскольку теперь она много знала про него.

– А что насчет тебя? Ты говорила, что влюбилась в местность, когда твой отец служил в Пенсаколе, и что он работает в Вашингтоне.