Спасти эльфа

И я даже не могла на нее за это сердиться – утреннее меню полностью соответствовало моим предпочтениям: драконы траву не жаловали.

– Я забыла. – Аппетит пропал. Я поднялась на ноги, высунулась из палатки и окликнула слугу. – Овощей сюда. И побольше. И посвежее. И гномьи сухари. Ты ешь гномьи сухари? Нет? Тогда зачарованный хлеб. Все, что осталось. Экономить больше нет смысла. Завтра мы возвращаемся в Сумеречные земли.

* * *

Ел эльф без спешки, невероятно изящно и явно мучился из-за отсутствия столовых приборов.

– Рыбу ты тоже не любишь?

– Некоторые отнимают жизни ради удовольствия, мы этого не делаем даже ради пропитания.

Понятно, камень в мой огород. Скольких убила безжалостная Иданн Окайро во время войны и просто так, ради удовольствия от процесса?

– Принципиальные, значит. Не пачкаете руки кровью. А куда подевались ваши убеждения, когда вы защищали свои земли от врагов? Рубились знатно.

Эльф отпил из кружки воды. К вину он тоже не притронулся.

– За это мы ненавидим вас, захватчиков, еще сильнее, – он говорил спокойно, будто вел со мной светскую беседу о погоде. – За то, что вы заставили нас пойти против законов Светлоликой.

Пленник отодвинулся от стола, этим жестом показав, что закончил завтракать. Он ел медленно, как будто без аппетита, но я заметила, что все тарелки перед ним пусты, вычищены до последней крошки.

– Если не хочешь добавки, то вернемся к лечению. Полотенце придется снять. После я найду тебе нормальную одежду.

Похоже, за время трапезы пленник успел забыть о том, что мы не довели дело до конца, и от моих слов его скулы жарко вспыхнули. Он опустил взгляд, замявшись.

– Той женщине ты сказала, что не хотела для нас такой участи. Ты разозлилась из-за того, что эти твари нас… – Он словно сам себя успокаивал, и я поспешила его заверить:

– Тебе нечего опасаться.

– Слово Чудовища из Сумерек? – уголки его губ приподнялись в горькой усмешке. Рука потянулась к полотенцу. На мгновение пальцы крепче сжали ткань, а потом откинули ее в сторону. Взгляду открылась покрасневшая припухшая плоть. Надо было нанести на нее целебную мазь, тщательно распределить по всей натертой поверхности и прочитать специальное заклинание.

«Ему будет больно, – подумала я. – Больно, даже от самых нежных прикосновений».