Спасти эльфа

Вряд ли эльф запоминал лица своих насильников.

– Я закрыл глаза, – сказал он, хотя я была уверена, что не дождусь ответа. – Потом я закрыл глаза.

Его голос звучал спокойно и буднично, и от этого механического тона, абсолютно лишенного эмоций, вдоль позвоночника пробежала ледяная дрожь.

– Давай поедим, – поспешила я сменить тему, но только потянулась к тарелке с мясом, как полог шатра снова распахнулся.

Я подняла взгляд и увидела стоящую на пороге Мериду.

Я оказалась рядом с ней раньше, чем успела сообразить, что делаю.

– Ты! – Мне хотелось ее убить, растерзать, разорвать в клочья. Отомстить за все, что пришлось испытать пленникам. Заставить на собственной шкуре прочувствовать их боль, это невыносимое унижение, ужас, которому нет предела. – Ты нарушила мою волю. Я отдала приказ! Ты должна была остановить солдат, но ослушалась. Солгала! И теперь умрешь.

Мерида хрипела. Мои пальцы на ее горле сжимались все крепче, все безжалостнее, и тьма во мне ликовала при виде красного лица советницы, ее закатившихся глаз, беззвучно распахнутых губ, молящих о глотке воздуха.

Тот, кто нарушил приказ, заслуживал смерти. Прежняя эйхарри, безумная и жестокая, ненавидела предателей и без колебаний привела бы приговор в исполнение. Сейчас я была с ней солидарна. Согласна с монстром, живущим в дальнем уголке моего подсознания.

– Я велела тебе отвести пленников в безопасное место. Туда, где их никто не тронет.

– Я отвела, – прохрипела Мерида, когда на один-единственный миг ей удалось оторвать от горла пальцы, которые ее душили.

– Что? – Я ослабила хватку, дав советнице шанс договорить. И видят боги, лучше бы ей было что сказать в свое оправдание!

Откашлявшись, Мерида торопливо зашептала:

– Я знаю тебя столько лет. Знаю, как облупленную. Твои мысли и желания. Ты хотела спасти эльфов и не только от надругательства – я это сразу поняла. Ты хотела их освободить, и я нашла способ.

– Что? Не верю. Ты опять лжешь. – В ярости я снова сомкнула пальцы на ее шее. – Говори правду!

– Эта правда. Я понимала, что от эльфов будут сплошные неприятности. Если бы они остались в лагере, ты бы заступалась за них снова и снова, подрывая перед солдатами свой авторитет.