Рай тебя не спасёт

Придётся ему и другим жертвам спятившего жнеца оставаться в этом подвешенном состоянии до тех пор, пока Совет не найдёт способ исправить свои чудовищные ошибки. Никто не должен узнать о случившемся.

«Это моя вина», – мысленно сказал себе Молох. И это было так.

У ступеней ратуши след терялся. Плохо. Хуже некуда. Каждая секунда на счету. Если он не успеет… Думать об этом не хотелось – хотелось запереться в своём кабинете, укрыться в полумраке, как в раковине, и представить, что события последних дней – кошмарный сон.

Ворота ратуши оказались заперты, но почему-то Молох был уверен, что должен проникнуть внутрь: когда он смотрел на эти окованные железом двери, в груди зарождалось зудящее чувство тревоги. Не ощущая даже крупицы сторонней магии, жнец непостижимым образом знал: за этими дверями раскручивается воронка портала, ведущего в другое измерение и в другую эпоху. И в этом портале исчезает тот, чьё безумие способно повергнуть мироздание в хаос. Смертельная угроза, которую он, Молох, должен устранить.

Глава 3

Чтобы задать вопрос пифиям, необходимо было пересечь яблоневый сад. К горизонту тянулись ряды деревьев с ярко-красными плодами, которые выглядели как нарисованные. Все идеально круглые. Ни одного помятого или тёмного бочка.

Заходящее солнце лежало на ветвях, словно апельсин. Смотреть на него можно было, не щурясь от слепящего света. Тени удлинялись и стрелками компаса показывали на запад. Листья шелестели на ветру. Я слышал только этот мерный шелест и никаких других звуков.

Яблоки были повсюду. Сочные, тяжёлые, висели на ветвях, лежали в траве по краям тропинок, петляющих между яблонями. Но поднимать упавшие было нельзя. Срывать те, что в изобилие росли на деревьях, – тем более.

Время шло. Солнце так же низко висело над линией горизонта. Стрелки часов словно остановились за миг до заката. Я знал: здесь, в этом месте, медовая заря никогда не перетечёт в сумерки. В ожидании гулял мимо яблонь, сгибавшихся под тяжестью крупных плодов. Некоторые, яркие, спелые, падали в траву с мягким шорохом.

Жёлтый питон, длиной не меньше десяти метров, извиваясь, скользил по дереву, пока с шипением не свесился с ветки напротив моего лица. Показался раздвоенный язык. Влажные глазки смотрели, не отпуская. Хвост потянулся и сбил мне в руки красное яблоко. Это было приглашение.

Благодарный, я надкусил фрукт. Капли сока брызнули в рот – и я увидел Её.