Рай тебя не спасёт

Смотрит со странным выражением, которого раньше не было в его взгляде. Что это? Голод. Нет. Не может быть.

Усилием воли Ева заставила себя разжать пальцы, судорожно вцепившиеся в перила:

– Вел.

Она так привыкла общаться с этим коварным исчадием тьмы на равных, называть по имени, фамильярничать, будто они приятели, а ведь ситуация изменилась. Кто она здесь? Служанка? Рабыня? Трофей? Зачем-то же бывший союзник притащил её в своё логово.

– Где мы? Что это за место? Ад? Я умерла? – Ева смущённо одёрнула ночную рубашку.

Внизу ослепительно сверкнула тонкая демоническая улыбка. Раздался короткий женский смешок. Они находят её забавной? Это было неприятно. Как же хотелось вернуть контроль над ситуацией, почувствовать себя сильной и защищённой, как раньше. Снова стать той, кто отдаёт приказы. После упоительного ощущения власти над сверхъестественным существом, после осознания собственной значимости, которое давало обладание личным демоном, Ева была не готова вернуться к роли заурядной человеческой женщины.

Сейчас она была уязвима как никогда. Беспомощна перед могущественным потусторонним созданием, не раз доказавшим свою жестокость. Как легко было забыть, что красивый мужчина с красными глазами, спасший её из плена, не друг, не бескорыстный благодетель, а демон, исчадие ада. И теперь Ева полностью в его власти.

– Я взял на себя смелость заказать вам несколько нарядов.

* * *

Мир рехнулся. Ева не понимала, что происходит, и, сбитая с толку, оставила последние попытки разобраться в ситуации. Она сидела во главе длинного, ломившегося от еды стола, на противоположном конце которого расположились Велар со своей спутницей. Оба не ели, только обменивались выразительными взглядами, наблюдая за Евой, отчего девушке кусок не лез в горло.

Ева потянулась к бокалу и торопливо осушила его под прицелом горящих в полутьме глаз. Вино не помогло справиться с волнением. Неизвестность пугала. Это несуразное подобие ужина казалось бесконечным. Ева вяло ковырялась в салате. Взгляд соскальзывал в сторону стрельчатых окон, за которыми творилось огненное безумие. Исполинское пламя поднималось до самых звёзд.