Цепкие лапы Родины

Спустя неделю на очередном разводе, почти как в песне, нам сообщили, что Грозный бомбили и началася война…

Интересно, а что, до этого, когда войска вводили, они не думали, что все это перерастет в долгую кровопролитную войну, ожидали, что это будет легкая прогулка по горам?! Нас пока обещают не трогать. Будем продолжать обучение. Кроме того, основное предназначение наших войск – охранно-конвойное.

Что еще сказать? По утрам бегать на зарядке стало совсем хреново! Под ногами снег и лед, бегать в кирзовых сапогах по льду и сугробам – удовольствие не из приятных.

Теперь нас все чаще вместо занятий выгоняют чистить плац и дорожки на территории части. Впервые в жизни так возненавидел снег.

Когда ударили морозы, стало совсем жутко. На нас только шинели и ПШ (повседневная солдатская форма из полушерстяной ткани). Они ни хрена не греют. На ногах всё те же кирзачи плюс фланелевые портянки, от которых при таком морозе толку мало. Уже через полчаса хождения на морозе ноги сильно застывают. Подошвы сапог тонкие, в итоге очень быстро промерзают – в них как будто голыми ногами на льду стоишь.

В казарме тоже дубак. Температура обычно выше 16 градусов не поднимается. Шакалам на все насрать, им-то что – несколько часов по части полазили и домой в свои хаты, к женам под теплый бочок!

Спасает сушилка. Когда есть свободное время, сидим в ней, отогреваемся. В субботу ребята с нашего отделения притащили бутылку водки. Вечером, перед отбоем, спрятались под лестницей, выпили на четверых.

Вот уж не думал, что эту дрянь здесь, в армии, буду хлебать с таким удовольствием.

Что еще написать? Наверное, в ближайшее время никаких перемен в службе не предвидится.

Не забывай, пиши. Как ты живешь, как учишься, как успехи, ходишь ли на плавание? Ты не поверишь, как это здесь, когда получаешь долгожданную весточку от любимой девушки. Это как окошко в родной город, в привычный коллектив, к любимым людям. Здесь, вдали, где все чужое, где человек человеку волк, где каждый старается свалить на другого, где каждый хочет выжить за счет другого – чуть меньше поработать, чуть больше поспать, чуть больше съесть… Где для шакалов (офицеров) солдат – это даже не животное, нечто вроде раба бесправного… Настолько по-скотски, настолько одиноко себя чувствуешь.

Прости, не сдержался. На душе наболело.

Пока, целую! Пиши! Твой Николя!»

Регина опустила письмо на стол и долго смотрела в окно. От последних строк на ее глаза навернулись слезы.