Лёня Алеев в школе и дома

– Осел! – еще раз крикнул я, но папа лишь наклонился к телевизору и щелкнул выключателем. Выплыла картинка «Международной панорамы» с ведущим на весь экран.

– Стреляй же, чего смотришь, – но брат уже выскочил из комнаты, давясь от смеха.

Я побежал вслед за ним.

– Чего ты не стрелял? – возмущался я, когда мы встретились опять в «темной комнате», – договорились же.

– Ладно, – сказал брат, – ясно, что он не осел, ой, то есть – не шпион. Теперь давай то же самое – с бабушкой.

– Так она ж по телефону разговаривает, – засомневался я. – И как ты в нее стрелять-то будешь?

– Давай, не бойся, ты уже спец-агент, а за это будешь… – брат на секунду задумался, – Штирлицем, штурмбанфюрером эс-эс, разведчиком настоящим, – посулил он.

– Ладно, – согласился я. Штирлиц мне нравился больше профессора Плейшнера.

Мы выбежали, брат с наганом зарылся в висящие в прихожей пальто, а я подбежал к разговаривающей по телефону бабушке:

– Таким образом, на основании Вашего заявления, Лев Аронович, проводится проверка соответствующей комиссией, и жилой фонд…

– Баруф! – рявкнул я.

– А? Что тебе? – Бабушка отвела от уха трубку. – Что ты хочешь?

В этот момент вешалка под тяжестью пальто и повисшего на них брата соскочила с гвоздя, и мой брат оказался под ворохом одежды.

– Что вы идиотничаете-то? А? Убирайтесь, бездельники! Господи, а ты-то, старший, – бабушка укоризненно покачала головой, глядя на моего брата, и приложила трубку к уху.

– Лев Аронович, алло, простите… и жилой фонд, на основании заключения комиссии, переводится в нежилой.

– Завербована! – поставил галочку в своем блокноте минутой позже мой брат. – Так и запишем: «Баруф»!

«Беломор»

В школе я учился ровно, домашние задания выполнял когда сам, когда просил брата. К «Родной речи» и «Русскому языку» питал склонность, хотя и не любил учить стихи, а к математике был равнодушен.

Эта история произошла в третьем классе, когда я остался у Любови Георгиевны на продленку. Обычно я на продленку не ходил. Баруф, даже если и имела в своем расписании какие-то встречи, часто заскакивала на минуту в квартиру и кормила меня. Любопытно, что ни она, ни мама никогда не просили взять заботу обо мне моего старшего брата, учившегося тогда уже в 10-м классе.