Последний классик. Роман в стихах. Том первый

Всё, что росло, цвело, плескалось,

До шелестения травы,

И даже вспышки ярких молний

И гром небес над головой —

Всё смысл имело, затаённый,

Необъяснимый, но живой.

Любые шорохи и звоны,

Журчанья – дань святой мечте.

В стихах лишь, мыслью обновлённых,

Могли раскрыться тайны те.

14

Не зря влекла его природа —

О людях мало он писал.

Стихи хвалебные и оды,

Он никому не посвящал.

Но, есть стихи его, о нищих

И обездоленных, чья жизнь

Казалась многим людям, лишним,

И не имела гордый смысл.

Ах, общество страны, не стыдно ль,

За правду этих горьких дней!

Не зря, наверное, обидно

Поэту, за таких людей.

Несправедливость огорчала —

В стране так много было бед.

Но он казался не печальным,

Был строгим в годы те поэт.

Поздней, он взялся вдруг за прозу,

Найдя в ней высший идеал

И стал писателем серьёзным.

И книг немало написал.

15

Чисты, изящны эти книги.

В них нет полемики пустой.

Был в прозе, более великим,

Наверно, только лишь Толстой.

Как и Толстой, хотел проникнуть,

Он в душу русскую, стремясь,

Достичь неведомых открытий,

Познав и боль её и страсть.

Её порыв к любви красивой.

Её непонятую грусть,

И подсознательные силы,

Что побуждают к взрыву чувств.

Её безумное веселье,

Её великую печаль.

Она, невидимо над всеми,

Летела в призрачную даль.

И он, как будто бы внимая.

Полёту той святой души,

Молчал, почувствовать желая:

Какие зовы в ней слышны.

16

Ах, русская душа! Не знаю

Твоих истоков.

Природы тайное сознанье,

Смогло в тебя свой свет пролить,

Чей блеск, божественным сияньем,

Сумел бы, мир весь озарить

И ненасытные желанья

Ума и сердца оживить.

И вот ты блещешь. Поколеньям

Передавая суть свою,

И вдаль спешишь, пронзая время,

Чтоб снова встретиться в бою

Со злом, таящимся незримо

Во мгле, среди печальных звёзд.

А иногда, необъяснимо

Молчишь, в плену у сладких грёз.

И вдруг, иным отдавшись чувствам,

Почувствовав призыв живой,

Вновь просыпаешься от грусти,

Взрываясь радостью хмельной.

17

Отбросив глупые сомненья,

Боль и обиды прошлых дней.

Свою загадочность на время

Оставив в грустной полутьме

И явью жизни восторгаясь,

Душа, вдруг, оживает вновь

И, исчезают гнев и ярость,

И возвращается любовь.

И жизнь, наполнившись цветеньем

И светлой явью торжества,

Мир наполняя птичьим пеньем,

Диктует ей свои слова.