Последний классик. Роман в стихах. Том первый

Изображал он мир наглядно,

Природу сердцем восприняв.

В своих стихах сумел оставить

Поэт тот мир, что выше слов.

Иван не мог себе представить

Мир без живых его стихов.

22

Ах, сколько новых чувств рождалось,

Когда он Пушкина читал!

И боль, и гнев, любовь и радость

Он в каждой строчке ощущал.

Те строки волнами катились

И всплеском жизненных страстей

В его сознанье долго бились,

Запечатлеться, чтоб успеть.

С тех пор себя уже не мыслил

Иван, без пушкинских стихов,

От них как будто бы, завися.

Сильна в нём к Пушкину любовь.

Ведь всё, к чему он прикасался,

Всё то, что Пушкин замечал,

Он оживить в стихах старался

И непременно оживлял.

Он мог любое время года,

Ввести в свой стихотворный круг.

Как будто бы, сама природа

Нашла в стихах его приют.

23

Вот и Иван, живую радость

Черпал из пушкинских стихов.

А время жизни продолжалось,

Катясь в иную даль годов.

И сам, наверно, не заметил

Иван, как быстро повзрослел.

Уже шестнадцатое лето

Встречая, он на мир глядел.

Жизнь стала ярче и понятней,

И рассыпала благодать.

Как в ранней юности приятно

Живые силы ощущать

И чувствовать, как сердце бьётся!

Как хочется душе взлететь,

Туда, где сказочное солнце,

Весь мир торопится согреть.

Иван и радостен, и весел.

Он рад и солнцу, и траве.

Стихи рождаются и песни,

В его кудрявой голове.

24

Вдали река блестит. Купаться,

К ней через луг бежит Иван.

Любил он в воду окунаться

И плыть наперерез волнам.

Как хорошо в воде прохладной.

Исчез палящий, летний зной.

Позагорать теперь бы надо.

Он смотрит в небо над собой.

Там к солнцу тихо подбирались,

Темнеющие облака.

Чу! Быть грозе! Ветра поднялись.

Забилась волнами река.

Скорей домой, не то прихватит

Внезапно ливень роковой.

После купания приятно,

Легко шагается домой.

Скорей! Скорей! Огнём играя,

На небе молния блестит.

И вот он к дому подбегает.

А гром вдали, уже гремит.

25

Он в жизнь «с прекрасным упованьем»

Легко, как будто бы, входил,

Хотя, пока что оснований

Счастливым быть, не находил.

Ведь жизнь лишь только начиналась,

В ней и тоска была и грусть.

И всё ж, он чувствовал, что радость

Была сильнее многих чувств.

В те дни, и юных сил кипенье,

И бодрость тела, и души

В нём вызывало упоенье.

Но иногда в ночной тиши,

Иван вновь вглядываясь в звёзды,

О чём-то начинал мечтать.