Нетипичный атом общества

Такую гору водной живности местные жители видели только по телевизору, когда показывали, как сейнеры тралят море.

Экскаватор ещё углубил траншею, неторопливо сползая в ложе водоёма, наполовину гусениц утопая в открывшуюся вонючую тину. Потревоженный ил, при помощи легкого ветерка, разносил амбре.

Таня по столичному, интеллигентски сморщилась:

– Фу, какой запах, почти как в свинарнике, куда вы с Людкой меня водили показывать трехсоткилограммовых чушек. Откуда он?

Деревянная нога Митьки скрипнула, означая его заинтересованность, он развернулся широкой мощной грудью к юной девице:

– Ты что же, выросла как страус, а не знаешь, что рыбки-то какают.

Вон, посмотри сколько их, за сто лет навалили – мама не горюй.

Таня недоверчиво на него посмотрела:

– Вы шутите? В чём же мы купались? Шутки ваши злые.

–Юмор бывает добрый и здоровый, а также, злобный и больной. Чему тебя в школе учили?

Водяной живности надо регулярно есть. Вот ты, каждый день ешь и летаешь в уборную, а караси, где живут, там и гадят…

Три устаревших трактора С-100, с тросовым механизмом подъёма и опускания ножей, вибрируя корпусами в неудержимом натиске монстров двинулись вперёд, тараня донные отложения.

В середине пруда обнажилась полузатянутая трясиной сломанная тракторная телега. Года за три до этого, молодой тракторист Верещагин провалился под лёд на гусеничном ДТ-54, пытаясь сократить путь. Трактор, как более ценный инвентарь вытащили, а телегу, с оторванным водилом так и оставили догнивать под водой.

Недовольные гуси и утки, которые увлеченно копались в оставшейся жиже, при виде серых грохочущих чудовищ, ползущих в их вотчину, с кряканьем и гоготом выбрались на берег.

Иные пацанята, стоя голыми ногами по колено в вонючем месиве, пытались схватить бьющуюся рыбу, точнее её остатки. Руководящая тройка в лице Фомина, Николина и мастера, с примкнувшим к ним бригадиром, важно взирала на открывшийся продолговатый кратер.

– Чистый Колизей – густым баритоном рокотнул Митька, – а Сашка (колясочник) как император.

– А остальные? – Весело спросил благородный гробовщик.

– Остальные колизеи, попросту глазеют на ползающих вонючих жуков.

Витька Балон, завидев огромные плавники и золотистые чешуйки килограммового карасищи, неумело балансируя, торопливо бросился к добыче. Он уже схватил рыбину, длиной не менее двух ладоней, когда увидел, что тащит, кроме неё, чью-то руку за пальцы.