Мои волки. Любовь истинная и нет

Гор резко поворачивает меня и вжимает спиной в свою грудь, твердую, покрытую густой светлой растительностью. Заставляет поднять ногу и держать на весу, пока внутри, в мокрой дырочке, с влажными звуками скользят пальцы, сразу два. Большой – массирует клитор, и я вою, рыдаю от удовольствия – спасибо сверхчувствительности волчиц, позволяющей кончать раз за разом. На пальцах, на члене, на языке. Снова и снова. До тех пор, пока альфа готов дарить наслаждение.

Голос сорван. Лицо мокрое от слез.

– Давай, – шепчет Гор и вжимается в мои ягодицы крепкой пульсирующей плотью.

– Хочешь еще?

Я опустошена, но любимый нависает надо мной, пышет жаром, пахнет возбуждением, и инстинкт, животный, древний, как мир, вопит: нельзя оставлять своего альфу неудовлетворенным.

Голова снова кружится. Мозги отключаются. Во рту разливается солоноватый вкус крови. Похоже, потерявшись в удовольствии, я прикусила нижнюю губу. Язык нащупывает кончики удлинившихся клыков, острых-острых.

Гор хмурится в ожидании ответа, и я развожу ноги, слишком усталая, чтобы говорить, способная только на короткий кивок.

Мышцы раздвигаются под напором толстого члена. Природа одарила Гора так щедро, что принять его безболезненно не под силу обычной девушке. По крайней мере, без подготовки. Но и я, волчица, возбужденная, разработанная пальцами, мокрая от собственных соков, замираю и испуганно цепляюсь за плечи альфы.

– Осторожно.

– Расслабься, Элен.

Сантиметр за сантиметром в меня проникает этот чудовищный и волшебный агрегат. В основании он особенно широк. Пять лет практики не избавили меня от волнения: я все еще напрягаюсь, чувствуя, как мышцы до предела растягиваются и обхватывают набухший узел моего волка. А ведь мы ни разу не были в сцепке. Не уверена, что смогу ее пережить.

Гор боится причинить боль. Хрипит, сдерживаясь с очевидным трудом, который так льстит моему самолюбию. Как хочет меня этот красивый сильный самец! Как хочет! Его глаза плотно зажмурены.

Гор обхватывает ладонями мою голову, осыпает поцелуями щеки и двигается, двигается внутри – сильнее, резче, больше не боясь навредить своими размерами: тело подстраивается и принимает его легко. На очередном толчке Гор рычит.