Мои волки. Любовь истинная и нет

– Я не хотел тебе говорить, – шепчет Гор, гладя мои ладони. – Какому мужчине приятно признаваться в своем изъяне? Ты должна была забеременеть после ночи втроем, я бы сделал тебе предложение, и на этом наши эксперименты закончились бы.

Сделал предложение…

Я закрываю глаза, переживая миг своего женского триумфа. Если бы метка истинности проступила, мы бы поженились сразу, а не тянули пять лет. Я знаю, почему Гор медлил, и понимание причиняет невыносимую боль: любой оборотень мечтает встретить идеальную пару.

Но импринтинг – редкость. Можно всю жизнь прожить, так и не познав полного слияния.

Вдруг меня озаряет.

– Ты говоришь, что…  – слово дается с трудом, – бесплоден. Но ведь можно… Я в этом плохо разбираюсь, но… Искусственное оплодотворение? Медицина не стоит на месте и…

– Медицина людей, – резко перебивает Гор, и по глазам видно, насколько неприятна ему эта тема, насколько она болезненна.  – Мы оборотни, Элен. Да еще и не истинная пара. Ничего не выйдет. Эмбрион не приживется, а даже если все получится, это будет слабый, болезненный щенок, лишенный магии.

Если есть возможность завести здоровое, крепкое дитя…

Я опускаю взгляд, испытывая вину за то, что не являюсь настоящей избранницей Гора: с ней он мог бы попробовать эти человеческие процедуры. ЭКО или как они называются?

Мучиться угрызениями совести из-за такого нелогично, и тем не менее я готова расшибиться в лепешку, лишь бы заглушить нездоровое чувство вины.

– Что представляет из себя магический ритуал? Одного раза будет достаточно?

– Ты согласна?

Меня пронзает секундное сомнение: а вдруг это действительно проверка и я должна отказаться? Но Гор выглядит искренним.

Янтарные глаза блестят беспокойством.

– Я хочу от тебя детей, – отвечаю я, и нет правды правдивее этой.

Гор вздыхает.

– Одного раза должно хватить. По крайней мере, я надеюсь, потому что не знаю, как переживу даже один этот раз. Меня буквально трясет от мысли, что кто-то к тебе прикоснется, станет трогать, увидит тебя без одежды, – из его груди вырывается глухое рычание, а на руках, сжимающих мои ладони, проступает серая шерсть.

Я смотрю в янтарные глаза, в вытянутые от злости зрачки и даже представить не могу, как волк Гора справится с ревностью, как подпустит к своей самке другого самца. Сомневаюсь, что кто-то из оборотней когда-либо практиковал полигамию. Слишком волки – собственники. Делиться не в их природе.

Минута требуется Гору, чтобы вернуть самообладание. Шерсть исчезает.