Борт 147. Дневник мизантропа

поймаем такси, в конце концов, ничего страшного, тут их много стоит на парковке… такси, мама, ТАК-СИ! Это такая машина, у нее на крыше шашечки желтенькие… да, конечно, там работают сексуальные маньяки… (голос девушки звучал крайне устало, было понятно, что она давно и безуспешно ведет с матерью войну за независимость) … мам, перестань, ты же понимаешь прекрасно, что я шучу… всё, хватит меня накручивать, я звоню с чужого телефона и его хозяин стоит рядом и все слышит… мне неудобно, в конце концов (тут я сделал шаг в сторону и отвернулся, хотя с таким же успехом мог написать у себя на лбу, что слышал каждое слово) … Всё, не могу больше говорить, буду через час-полтора… ложись спать… Что?… ложись спать, говорю, всё, пока!…

Она протянула телефон, прикрыв рукой грудь, словно только что вспомнила о своей вызывающей наготе.

– Извините…

– Ерунда.

– Сколько с меня?

– Я вас умоляю, девушка…

– Спасибо. – Она смущалась.

Дальше случилось странное. Ни она, ни я почему-то не предпринимали попыток расстаться, хотя обычно отношения хозяина телефона и случайного прохожего, попросившего им воспользоваться, в этом месте заканчиваются.

– Вот такие у нас мамы… – наконец произнесла она.

– Понимаю, – сказал я и дальше начал безбожно врать. – У меня было примерно то же самое, только не с матерью, а с отцом. Несколько лет потратил, чтобы доказать свою самостоятельность.

Она улыбнулась.

– Удачно?

– Как видите, я до позднего вечера задерживаюсь на пляже в полном одиночестве.

Она опустила взгляд. Я мысленно умолял ее: «Опусти руку, сладенькая, дай поглядеть на твои мячики!»

– А я маме наврала.

– В смысле?

– Подружка уехала десять минут назад.

– Вы остались одна?

– Ага. – Тут девушка, видимо, вспомнила, что беседует с незнакомцем, облаченным лишь в купальные плавки, и ничто в его облике и поведении, даже в любезном разрешении позвонить, не отменяло потенциальной опасности.

– Я пойду, – сказала она, – спасибо еще раз.

Она сделал пару неуверенных движений, собираясь повернуться ко мне спиной, но, кажется, сочла, что лишь подольет масла в огонь, если подставит моему взору обнаженные ягодицы. Чтобы не смущать ее, я пошел с ней рядом к пляжу (мы беседовали на краю автопарковки, в стороне от песчаной линии).