Те, кого не было

Родственники они, что ли? С нашим социопатом?

– А тебя как зовут?

«Это она мне?»

Смотрю – ну да. На меня же зыркает.

– Петрович, – говорю. – Можно просто Лёха.

– А фамилия?

«Опять берет дергает. Психичка».

– Это и есть фамилия, – нехотя отвечаю я. – Зовут Алексей.

Взял зачем-то и поклонился:

– Сергеевич, если так угодно.

Она меня прямо из себя вывела!

– Странно звучит, – выдает эта мымра. И снова беретом этим – туда-сюда… Чтоб ее…

– Так и Таисия Павловна… кхм-кхм… не так чтобы очень смотрится.

Это уже я ей – ответным комплиментом грохнул.

И что? Она просто встала и пошла.

– Мне пора.

Чума бубонная!

Я – сразу к лысому и говорю:

– Уберите от меня эту. Я с ней жить не буду.

А от него как пахнёт чем-то сладким. Упасть можно, а не одеколон. Хоть бы проветривался иногда, вонючка.

– Так и не надо жить! Просто общаться, дружить! Дарить друг другу тепло и флюиды радости.

Это он меня так успокоил, значит. Еще и руку на меня положил, смердяй!

– Что за мура? – я отодвинулся, чтобы высвободить плечо.

– Энергия жизни! – начал кривляться этот чмошник. – Таинство общения!

«Убью сейчас! – я замер, как кобра перед прыжком. – Или покалечу!»

Но лысый продолжал жеманничать:

– Общение, друг мой, вот где основа основ! И эта основа всем вам жизненно необходима.

– Кому это – вам? – лицо у меня стало «свинсовое». Не металл, а как у дикого хряка – свирепое.

Но он как будто и не заметил.

– Вам, – говорит, – в смысле одиноким людям.

«Баран!»

Но я как-то моментом понял, что бить этого межеумка бесполезно. Смирился, что ли. И двинул искать Голика. Вдруг он согласится поменяться?!

Но Голик не согласился. Удивился – это да.

– Ты обнаглел? – такой. – Мы с Димоном уже вовсю ладим. Захотел чего!

– Так а чего? – я сразу весь закипел. – Ты хоть видел, кого мне дали?

– Ну видел, – Голик равнодушно пожал плечами, – Ты же с Серафимовной ладишь? Вот! Так и с этой поладишь. Делов-то.

– Ты это… знаешь, – я тряханул перед ним кулаком.

– Вон Палыча тоже мадамой наградили, – прыснул Голик.

– Ну? – я недоверчиво покрутил головой.

– Ага, – Голик мотнул своей, но как-то без сочувствия. – Говорят, мужского пола на всех не хватило.

Я все еще не сдавался.

– А у Казбека кто?

Казбек – это тоже наш. Из соседней комнаты.

Голенький весь раззевался. Напоказ или так, я не понял. Но он явно от меня устал.

– Да перец какой-то.