Традиции & Авангард. №3 (14) 2022 г.

Он ещё стоял на сцене, повернувшись к кулисам, но люди раньше его поняли, что продолжения в виде появления Елены не будет, и разошлись. Чеканщик не сразу почувствовал, что кто-то дотронулся до его плеча, – это был тот самый сосед, что подсказал название спектакля. Т огда-то он и рассмотрел его: худой, белобрысый, сдержанный. Интеллигент. Похож на школьного учителя.

– Пойдёмте выпьем чего-нибудь. Вам, наверно, голову напекло, – сказал он.

Чеканщик посмотрел сквозь него и рванулся к выходу. Лена, уже без живота, стояла неподалёку с труппой и курила.

– Лена, привет.

Она как будто не услышала.

– Ле-на-а! – крикнул он.

Ей пришлось подойти. Паша молчал и нервно посмеивался. Она смотрела на него как на что-то отвратительное. – Ну что это, блин, такое? Мне твои преследования да ещё тупые признания на фиг не нужны. У меня же парень, и ты об этом знаешь. Я уже не говорю про твою семейную ситуацию. Я никогда не давала никакого повода, ну ведь скажи?

Чеканщик не нашёл что ответить. Он не понимал ни Лены, ни себя – никого и ничего, только верил, что достоин настоящего и непреходящего счастья.

В тот же вечер на фестивале появилась жена. Он сидел один на берегу, когда его окликнули:

– Эй, чеканщик! Тебя там жена ищет.

– Жена? Вы не перепутали?

– Говорит, Паша зовут и он чеканщик.

Жена стояла у входа на КПП. Она приехала с завитыми волосами и накрашенными губами – чеканщик удивился её внезапной праздничности. Но, как и прежде, была жалка и несчастна. Он чувствовал её как металл, с которого забыли снять шлак.

– Ты не отвечаешь на сообщения, – выкрикнула издалека.

– Ты чего примчалась, мать? Из-за того, что не отвечаю?

Жена резко зашагала в сторону охраны.

– Тебя не пропустят. Ты не регистрировалась!

Охранник в самом деле не пропустил и продолжил с интересом наблюдать за семейной сценой.

– Домой поехали, – сказала жена властно, но звучало это всё равно жалко.

– Фестиваль завтра закончится, и приеду. А ты давай домой. Со мной всё в порядке.

Она швырнула сумку на землю и пустилась в ругань.

– Да заткнись ты, – приблизился он то ли чтобы закрыть ей рот, то ли чтобы напугать. – Ещё раз повторяю: ничего у нас с ней нет. Ты доконала уже ездить за мной. Вот здесь у меня это всё, – зажал своё горло. – Не собираюсь с тобой разговаривать, пока не перестанешь беситься, поняла? Надеюсь, ты где-то остановилась?

Они шли к хостелу; жена всхлипывала, он злился. Остановились у киоска, потому что у неё не было еды на вечер.