Я бы осталась

Толпы людей махали руками в знак прощания незнакомцам, которые весело кричали из кабины своего шара.

– Ура! Свобода! – до людей доносились протяжные крики двух парней, которые становились все тише и тише по мере того, как удалялся от них аэростат. Вскоре, как капли упавшие в пруд, они стали вовсе не различимы среди общего гула людей.

Посреди рукоплесканий оживленных жителей Восточного Берлина оказалась одна упавшая на колени женщина. С широко раскрытыми глазами, из которых лились слезы, она надрывно не переставала кричать.

– Там же мой сын! – уже охрипшим и осевшим голосом восклицала она до тех пор, пока несколько человек не схватили ее, не подняла на ноги и не оттащила как можно дальше от толпы людей.

Глава 2. Февраль 1961

В стенах больничных коридоров Марк Либерман, 34-летний коренастый мужчина с темными кудрявыми волосами и густыми бровями, судорожно шагал то в одну, то в другую сторону, время от времени протирая платком мокрый от пота лоб.

Несколько часов назад Кристиана, почувствовав резкую боль внизу живота, легким касанием руки, нежным как ивовая веточка, разбудила среди ночи супруга и прошептала: «Марк, кажется началось».

– Ох, Крис, – муж спросонья тотчас же вызвал скорую, принес жене стакан воды, будто это каким-то образом облегчит ее состояние и стал бубнить себе под нос, что все будет хорошо. Он совсем не понимал, что нужно делать, когда его жена вот-вот может родить.

– Я хочу встать и походить, – со странным спокойствием в голосе произнесла Кристиана. Марк тут же расправил постель жены, чтобы помочь ей встать, но к своему удивлению, он обнаружил, что на простыне огромное ярко-красное пятно.

– Вот черт! – воскликнул Марк, в то время как его жена молча уставилась на него, будто страшась больше не за свое здоровье и жизнь малыша, а того, что муж может упасть в обморок при виде крови.

Однажды ей позвонили с работы мужа и сказали:

– Марк Либерман в больнице.

– Не беспокойтесь, с вашим мужем все в порядке. Он потерял сознание при виде крови, но сейчас ему лучше и через час он уже будет выписан. Мера предосторожности, не более. А вот с его коллегой по работе все обстоит иначе.