Последний классик. Том второй

В нём, знать о них желанья нет.

Зачем ему чужая гордость,

Идеи чуждые душе.

Он знал: у русского народа

Любая песнь звучит слышней.

А здесь он, ничего не слышит,

Среди чужой ему толпы.

Здесь каждый, что-то жадно ищет,

В плену тревожной суеты.

Здесь вечный поиск и движенье,

И шевеление веков.

Победы здесь и пораженья

Переплетаются легко.

8

Но Бунин был иным, отважно

В иную жизнь врывался он,

И всё познать, увидеть жаждал,

Горя невидимым огнём.

В нём, просыпаясь, любопытство

Стремилось миром завладеть.

Он всё постичь, понять стремится,

Стихами, позже, чтоб воспеть.

Края красивые, чужие,

И замки гордые, средь гор,

Что сохранить смогли былые

Победы, славу и позор.

Историей здесь дышит время

И той, цветущей новизной,

В чьей яви жизнь необыкновенна

Во всём, и летом, и зимой.

Приятней, мягче здесь погода

В долинах чудных и в горах.

Живётся людям здесь свободней

Чем, может быть, в иных краях.

9

Как не желал Найденов, всё же,

В музеи с Буниным ходил.

Себя сомненьями тревожа,

Любви к ним он не находил.

Они и в Каннах побывали

И в Монте-Карло, как и все,

Немного денег проиграли,

В игре одуматься успев.

Из Ниццы дальше покатили,

Уже в Италию они.

И во Флоренции пожили,

Под небом чистой синевы,

Хотя порой и омрачали

Их снеговые облака.

Но вовсе не было печали

И не томила их тоска.

Их и Венеция сумела,

Как всех иных, очаровать,

Хотя Найденов то и дело,

Пытался, как всегда, ворчать.

10

Не зря Венеция осталась

В душе поэта навсегда,

Как непредвиденная радость

Людского, дивного труда.

И красотой, и вдохновеньем,

И дивной прелестью своей,

Она пронизывала время,

Легко плывущее над ней.

Оглядывал он острым взором,

Не без живого торжества:

Святые, вечные соборы —

Приют любви и божества,

Дворцы изысканного стиля

Архитектуры древних лет.

Издалека, над морем синим

Сверкал их гордый силуэт.

А по каналам гондольеры

Плыли, куда-то не спеша.

Здесь красоте смогла поверить,

Поэта чуткая душа.

11

Здесь Бунин, сердце растревожив,

Познал величие времён.

Ведь здесь и Байрон был, он тоже

Венецией был восхищён.

Немало гениев Европы,

Венеции отдали честь.

Признаться Бунину охота,

Что он не зря сегодня здесь.

Любой писатель и мыслитель,

Любой художник и поэт,

Не зря в Венецию стремится,

Спеша оставить в ней свой след.