Сага о солистах Большого театра

Капитан перехватил документы: писательский билет оставил себе, а инвалидную книжку отдал сержанту. Сержант быстро осмотрел неинтересный документ и, возвратив, спросил:

– Что у вас в кармане? – он указал на бутылочку.

Я сказал, что это коньяк.

Капитан, разглядывая писательское удостоверение, пробормотал:

– Надо же, я думал бальзам какой-нибудь…

И опять уставился в книжку. Сержант странно усмехнулся и спросил меня:

– Куда вы идёте?

Я сказал, что иду гулять в центр. Сержант расцвёл садисткой улыбкой и вкрадчиво уточнил:

– К Большому театру?

(Для неграмотных сообщаю: у Большого театра собираются и кадрятся весёлые и дружелюбные геи.

)

Я потрясенно пробормотал что-то вроде, да бросьте вы, ребята…

Милиционеры рассмеялись, и капитан спросил:

– А какой у вас псевдоним?

(В удостоверении есть такой пункт – псевдоним. Он был пустым.)

Я сказал, что у меня нет псевдонима. Капитан поднял вверх указательный палец и весело сказал:

– У тебя будет псевдоним! Ты будешь… Стриж!

И он вернул мне книжку.

Сержант указал мне на мою бутылочку и сказал:

– Спрячьте ваш коньяк. А то ещё подумают, что вы алкоголик. Всего хорошего!

И бросил ладонь к виску. Ошеломлённый, я спрятал коньяк в сумку, отошёл от них на несколько метров и оглянулся. Милиционеры деловито выворачивали карманы какому-то совершенно пьяному однорукому мужичку. Я зашёл в метро, сел в поезд и пытался понять, что со мной произошло. И вот что понял: эти милиционеры, эти весёлые ребята, которые вертели меня в руках как куклу, могли при желании, сделать со мной что угодно.

Могли дать мне по очкам, могли потереть меня мордой об асфальт, могли и просто убить. И я уверен – ничего бы им за это не было. Я понимаю: боевики, террористы… Но зачем издеваться? Стало скучно и резвись как хочешь? Всё дозволено? Ужас унижения душил меня. Я чувствовал себя рабом и жить мне не хотелось.

Известный русский кинорежиссёр, с отчаяния, пытается прикрыть наше ничтожество боевым плащом Дмитрия Донского.

Да, это имя и множество других гениальных, великих имён России будут сиять в веках, а мы останемся тем, что мы есть, до той поры, пока не опомнимся.

12 июня 2002 года.

Только через два года я понял, что происходило тогда у метро Выхино. Понял, почему прекрасным летним днём, весёлые милиционеры обыскивали – потрошили, пьяненьких мужичков, бомжеватого вида.

(Меня – от весёлости, мужичков – на полном серьёзе.