Не упусти свой шанс. Жизнь вокруг нас. Часть первая

Сказать, что я удивилась – это не сказать ничего. Поэтому повнимательнее вгляделась в его лицо. Ну, а вдруг на самом деле застрянем, так хоть буду знать, с кем придется время коротать.

– Думаю, будем вызывать «Скорую».

– Это еще почему? – растерялся тот, который секунду назад пытался исполнить роль ма-ЧО.

– Посмотрите в зеркало.

Он, все еще обалдевший от неожиданно разворачивающегося диалога, поворачивается к зеркальной поверхности одной из стен лифтовой кабинки и смотрит, куда бы Вы думали? Да, на самую важнейшую мужскую часть, которая скрывается в области, sorry, ширинки.

– Лучше посмотрите на лицо, – мне доставляет огромного труда не засмеяться в голос, уж простите, мужчины, мою бестактность!

– А с лицом-то что? – побагровел он еще сильнее, чем минуту назад.

– У Вас ярко выраженная гиперемия. Давление сегодня мерили?

***

Вылетая из лифта, ма-ЧО кинулся в аптечный киоск, находящийся возле выхода из бизнес-центра.

Хотя приятельница моя, успокоившись после очередного приступа смеха, сказала, что, возможно, я упустила свою судьбу, которая вот так, внезапно, почти оЩастливила меня, не выходя из лифта.

И я задумалась. А может быть, она права? Отменила встречи на ближайшие два дня, поеду в тот же бизнес-центр. Буду молча теперь на лифте кататься, чтобы Щастье свое не спугнуть.

Переоценка ценностей

– Ирина! – так радостно, с придыханием от восхищения, меня приятельница никогда ещё не приветствовала.

Остановилась рядом со мной. Замерла на мгновение.

«Сейчас что-то будет», – насторожился мой Интроверт.

– Можно я тебя обниму? – и со словами, сказанными скороговоркой, – Я не выезжала в Европу в последнее время и не болею! – она не просто обняла меня, прижалась, как к самому дорогому человеку.

«Ура! Обнимашки!» – обрадовался мой Внутренний Ребенок-кинестетик, игнорируя Родительское интровертное: «Что она себе позволяет?».

– Счастье-то какое! – всхлипнула она, – Просто обнять человека.

Мы выходим из магазина на улицу, залитую солнечным светом.

– Прогуляемся?

И мы медленно, никуда не торопясь, идём по улице нашей деревни, где жизнь внешне совершенно не изменилась, – дети все еще ходят в школу и в сад, по желанию родителей, гуляют на улице.