Лорелей / The Lorelei

Если вы хотите мыслить ясно, мы должны избавить вас от этой привычки.

ЛУ. И как мы это сделаем? Вы будете пороть меня ремнем?

ГИЙО. Вы должны приходить в мой кабинет каждый день и рассказывать мне историю.

ЛУ. Как Шахерезада? Из «Тысячи и одной ночи»?

ГИЙО. Пока запас ваших историй не иссякнет.

ЛУ. И я приходила в его кабинет и каждый день и рассказывала ему новую историю. Поначалу тревожилась, что мои истории никогда не закончатся. Потому тревожилась, что закончатся.

ФРЕЙД. Вы влюбились в вашего учителя.

ЛУ. Я поклонялась ему в отсутствии Бога. Я столь многому научилась от него. И мне так нравилось быть с ним. Он стал абсолютным центром моей вселенной. Он научил меня смотреть на мир ясным взглядом.

ФРЕЙД. И все-таки он потерпел неудачу, потому что вы по-прежнему воспринимаете мир через призму историй. Вы зарабатываете на жизнь тем, что пишите истории.

НИЦШЕ. Правда – лабиринт историй.

(Три ДЕВЫ РЕЙНА напевают мелодию «Лорелей» Листа. Они появляются и садятся на краю верхней платформы, расчесывая друг дружке волосы).

ГИЙО. И какая у вас сегодня история, Шахерезада?

ЛУ. Сегодня моя история – «Лорелей». Она – водяная нимфа, как девы Рейна. Живет на скале, поет и расчесывает волосы. Ее песня так зачаровывает моряков, что они не замечают водоворота под ее скалой. Их корабли выбрасывают на скалы, и моряки тонут.

ГИЙО. Значит, Лорелей – злой дух.

ЛУ. Она не злая. Это ее право петь, когда ей того хочется. Если моряки слишком глупые, чтобы обращать внимание на то, куда плывут, это не ее вина.

ГИЙО. Поэтому вы не пришли вчера?

ЛУ. Я решила прогуляться. Иногда четыре стены вызывают у меня ощущение клетки. Словно я – чей-то попугай. Вам недоставало меня? Говорите правду. Никаких историй.

ГИЙО. Если вы действительно хотите это знать, правда в том, что в те дни, когда вы не приходите, я ощущаю пустоту. Словно моя жизнь напрочь лишается значения.

ЛУ. Теперь вы смеетесь надо мной.

ГИЙО.

(ЛУ и ГИЙО смотрят друг на дружку).

ЛУ (обращаясь к ФРЕЙДУ и НИЦШЕ). Полагаю, я это уже знала, но все равно для меня было шоком его признание в том, что в моей власти сделать его несчастным. Мне это доставило безмерное наслаждение. Не причинение боли. Но обладание возможностью причинять боль.

ГИЙО. Не могу описать, что это значит для меня, сидеть здесь рядом с вами, каждый день, из месяца в месяц. Теперь я стремлюсь именно к этому.